Боевой маг в Академии драконов. Огни Пустоши

Открытие факультета боевой магии

В дни начала первых лекций Элизабет стояла посреди центрального парадного зала Академии с высоко поднятой головой и горящими глазами.

Она потребовала ранее у ректора собрать профессорский совет и всех желающих студентов на слушание её дела.

У каждого студента Академии было такое право. Во всяком случае у студента-дракона, но, чтобы маг собрала чрезвычайное слушание в драконьей академии — такое было впервые!

Но профессор Хастингс, прочитав внимательно положенный ранее ему доклад мисс Галахарт по делу Эйгана Даргона, поддержал мага и выступил поручителем в инициированном процессе.

Собрались все! От студентов-первокурсников до ректора и совета попечителей. Всем было любопытно, что заявит маг, да ещё при поддержке профессора Хастингса!

И Элизабет заговорила:

— Я требую открытия в рамках Академии Даргон официального факультета боевой магии, где все желающие драконы и маги с последних курсов станут тренироваться вместе!

Требование было ясным и понятным. Точнее, совсем НЕ понятным!

— На каком основании Вы выставляете Академии и попечительскому совету такое требование? Маги и драконы никогда не обучались вместе, как и никогда не сосуществовали мирно, — возразил тут же один из тех самых попечителей.

Никого из Даргонов на слушании не было. И не удивительно. Даргон-старший не пережил гибель сына и наследника. Мать Эйгана слегла и не было понятно, когда сможет подняться.

Элизабет обратила свой ясный взор на оппонента:

— Существовали! — голос её ясно разнёсся по каменным сводам залы.

Это была та самая зала, где когда-то она вышла из тени. Тогда Эйган вёл битву за них двоих, взяв её ладонь в свою и пригласив на виду у всех на первый танец. Теперь была её очередь биться за Эйгана, за его память!

И Элизабет подняла всем на обозрение фолиант по истории магии, раскрыв его на ставшей любимой картинке — маг верхом на драконе!

— Это было много тысяч лет тому назад. На заре зарождения магического мира. Многое с тех пор изменилось, мисс Галахарт, — не унимался попечитель. Он был обычным драконом, как и все обычные драконы не любящий магов.

— Многие войны разделили драконов и магов с тех пор. Идёт только первое столетие, как мы достигли мира, а Вы снова хотите его разрушить? — обратился он уже к другим попечителям. Кто-то из них хмыкнул, некоторые студенты засмеялись.

Одни профессора, деканат, как и ректор, да ещё пятикурсники сохраняли молчание. Но Элизабет ожидала такие насмешки. Она была готова к ним.

— Верно! — всё с тем же сияющим взором ответила она. — Какой-то период маги и драконы враждовали.

— Какой-то период?! — усмехнулся снова попечитель, ведь речь шла о тысячи лет!

Но Элизабет продолжала. Сегодня никто не сможет её остановить.

— Но пришло время всё изменить! — и она обвела своим сияющим взором слушателей. — Вспомнить, что драконы и маги суть одной и той же магии. Драконы подарили магам колдовские силы, а маги своими заклинаниями подарили драконам человеческую сущность и помогли построить всё это!

Элизабет обвела руками парадный каменный зал внушительных размеров.

— Но я хочу задать сейчас вам, уважаемые члены совета, другой вопрос. Как погиб Эйган Даргон? Как на самом деле погиб Эйган Даргон…? — уточнила она тут же.

Воцарилось молчание. Девушка-маг продолжила:

— Даже если ему переломили хребет, то он все ещё владел своей огненной магией. Так почему он не опалил врага огнём и не попытался высвободиться? Кто-нибудь знает ответ?

И снова молчание. Тогда маг обратилась к ректору:

— Господин ректор, Вы наверняка читали официальный доклад. Эйган был Вашим лучшим студентом, гордость Академии и сыном главного попечителя. Так как он погиб? Почему не смог воспользоваться своим драконьим огнём?

Ректор набрал воздуха в грудь побольше и как на духу ответил:

— Его оглушили заклинанием забвения. В целом, оно не опасно для дракона, но лишает осознанности на несколько мгновений.

— Несколько мгновений, — подхватила горько Элизабет, — достаточных для того, чтобы затянуть дракона под воду и напасть на него там. Ибо под водой драконий огонь уже так не обжигает, как на поверхности. Эйган боролся, но удерживаемый под водой, вряд ли что-то мог сделать. Сначала ему оторвали крылья, а потом…

Зал замер в гробовом молчании. А на глазах Элизабет засияли слёзы. Она смахнула их своими тонкими пальцами и продолжила. Не время плакать. Время действовать!

— Заклинание забвения — какое-то детское заклинание чёрной магии, которое никто никогда не брал в расчёт. Даже я, просматривая старинные фолианты, пробежалась по нему без внимания, удивившись, как оно вообще попало в анналы чёрной магии. Оно годно разве что для поимки кроликов охотниками. Вот только в этот раз кроликом стал настоящий дракон. Один из лучших! Это был тонкий расчёт. Целью был именно Эйган, не его звено. Они хотели выбить лидера, чтобы оставить драконов без командира. Что они и сделали. Это говорит только об одном — наши враги давно уже просчитали нас, и они знают нас лучше нас самих!

Элизабет говорила, а весь зал слушал:

— Если мы сейчас не изменимся, если мы не станем мыслить иначе и не рассмотрим совершенно новые, другие стратегии, то сколько ещё драконов вы готовы принести в жертву? Сколько ещё молодых драконов должны пасть вслед за Эйганом Даргоном? Мелингтоны, Эйнарди, Кински… — перечисляла она фамилии, обратившись уже к попечителям, ибо это были их фамилии! — Кто следующий? А если учесть, что в драконьих парах рождается от силы по одному-два дракона, то нетрудно представить, как уже через несколько десятилетий от цвета вашего вида не останется ничего.

Слова были жёсткие, хлёсткие, но Элизабет должна была их сказать.

— Многие из вас переживают, что маги захватят ваш драконий мир, подпусти вы их к обучению. Но переживать скоро будет не о чем. Если вы и дальше не станете ценить жизни своих драконов и думать, как их сберечь, то нам, магам, и захватывать ничего не придётся. Этот мир и так станет нашим. Вот только без драконов он уже никогда не будет таким, как прежде. Волны бесконечных войн и тысячей смертей захватят его. Не поддерживаемый драконами мир скатится в хаос. Сама не верю, что это говорю, — и Элизабет отчаянно дёрнула подбородком, — но Эйган Даргон был именно таким драконом — поддерживающим мир.