Боевой маг в Академии драконов. Выжить среди сильнейших

На скамье подсудимых

Боевой маг

в Академии драконов

Выжить среди сильнейших

или завоевать дракона

На скамье подсудимых

Молоточек судьи Карренга медленно и неумолимо опустился на стол, вынеся своим глухим стуком окончательный вердикт, — отчислить!

Приговор прозвучал над головой единственной сидевшей в зале подсудимой — студенткой третьего курса магической академии Просвертен. Девушка слегка вздрогнула хрупкими плечиками, услышав вердикт, а её и так поникшая белокурая головка опустилась ещё ниже, словно она искренне осознавала всю тяжесть совершенного проступка.

Пять покалеченных студентов. Трое из них с переломами, двое — в тяжелом состоянии в госпитале Академии. Благо, их жизням ничего не угрожало, состояние было стабильным, но всё ещё не известно, когда они придут в себя. И всему виной студентка-третьекурсница Элизабет Галахарт — потомок влиятельных, сильных магов в пятом поколении, от которых она унаследовала чудодейственные силы. Вот только распорядиться ими не смогла. Случилась неприятность, что-то пошло не так. И вот пять пострадавших, а она на скамье подсудимых в Суде академии с ужасным вердиктом: отчислить без права на восстановление!

Подсудимая снова вздрогнула своими плечиками. Ладно отчислить, но без права на восстановление! Это означало только одно — она покидает стены любимого Просвертена — лучшей академии в стране для магов — как и не сможет поступить ни в какое другое магическое учреждение. Таким образом она будет первым магом в своём роду без лицензии. Не то чтобы это было сильно кошмарно, но ни в какие официальные службы, на государственные должности, даже нянечкой к малолетним магам её не возьмут. «Позор рода Галахарт!» — Элизабет так и читала на своём лбу приговор семьи. Но не воображаемая надпись на лбу печалила Элизабет, а совсем другое. Она больше не сможет совершенствовать любимую магию, к которой у неё явная тяга и талант.

Ещё в начале учебного года Элизабет организовала тайный круг магов-практиков, целью которого было изучать запретные заклинания — те, что были под грифом «Секретно». Да-да, в библиотеке Академии был секретный отдел, доступ к которому имели только преподаватели. И как Элизабет могла пройти мимо такой секции… Просто невозможно! С её-то постоянной тягой к знаниям и всему необычному!

Она тайно выкрала старенький, большущий фолиант с таинственными триграммами на обложке и весь в паутине, чувствуя, — это то, что нужно! И фолиант не разочаровал: в нём находились все возможные опасные заклинания и колдовство для практикующих высших магов. О, это была удача! Элизабет тут же созвала тайный кружок желающих практиковать запретные заклинания. Позвала только самых надёжных и доверенных. Не то чтобы такие кружки не были распространены, наоборот, постоянно собирались какие-то студенческие сообщества по интересам — на то они и маги, чтобы практиковать! Но только у Элизабет оказался древний фолиант с запретной магией.

И практика началась. За третий курс они кое-чему подучились, всё шло хорошо, пока не случилось недавнее — на последнем из заклинаний магическая энергия Элизабет сама собой резко изменила цвет, и вместо фиолетовых кругов, в которых стояли её друзья-маги, проявились чёрные. Всё произошло за доли секунды, и никто так ничего и не понял: резкие крики друзей, скорченные позы, а она вмиг оказалась на скамье подсудимых студенческого суда. До сих пор не могла понять, что произошло. На все расспросы судьи Карренга о произошедшем просто молчала. Ей нечего было сказать.

До сих пор стоял ужас перед глазами, когда она увидела своих скрюченных друзей. Не хотела этого, жалела всем сердцем, молилась за их скорейшее выздоровление, как и осознавала, что вынесенный вердикт справедлив. Вот и не спорила, всецело осознавая свою вину и проступок.

— Отчислить! — распахнула она свои лазоревые глаза от резких слов судьи, словно очнувшись от кошмарного сна.

Казалось, целая вечность уже прошла с момента магического провала — так называли маги неудачно выполненные заклинания — до приговора. А ведь она и правда могла убить своих друзей…

Элизабет медленно и печально поднялась с деревянной лавки, одиноко стоящей под высокими каменными сводами судебного зала Академии, после чего повесила на плечо сумку с учебниками по магии и тяжёлой поступью направилась к выходу, чтобы покинуть Академию навсегда, как и магический мир.

Уничтожена, полностью уничтожена — было только такое чувство. Но и поделом ей. Она чуть по глупости, из­-за праздного любопытства к запрещённому, не отняла жизнь у своих близких друзей — вот и расплата, которую она полностью принимает. Ибо родители покалеченных студентов тут же потребовали самого строгого наказания для студентки Галахарт, как опасной для окружающих. Они требовали не только отчислить студентку, но и посадить в темницу. В чём-то они были правы. Запрещённая магия на то и запрещённая, что без особой лицензии никому использовать её нельзя, ни под каким предлогом. И поэтому простое отчисление — это ещё цветочки, по сравнению с тем, что могло быть. Вот бы друзья поскорее поправились…

И Элизабет медленно, с поникшей головой, поплелась к массивной дубовой двери на выход — к своей новой НЕ магической жизни, как дверь резко распахнулась, и ей навстречу торопливо вошёл какой-то незнакомый худощавый мужчина, важно неся перед собой белоснежный документ.

— Мисс Галахарт, не торопитесь, — незнакомец слегка подмигнул девушке, чем изрядно заставил последнюю удивиться, а сам также торопливо пошёл в сторону судьи и судебной коллегии, показывая содержимое документа.

Судья и члены коллегии разом потянулись к белоснежной бумаге, стали вместе читать, перечитывать, о чём-то удивлённо шептаться.

— Но вердикт уже вынесен! — было стал протестовать судья Карренг — высокий, полненький мужчина средних лет с тоненькими усиками на под стать животу полном лице.