Бог играет в кости

Глава 5

ГЛАВА 5

    АЛЕКС МЕРФИ, МОСКВА.

    Рывком выбило из сна. Кто-то меня толкнул, нас потащило по проходу, ударяя о ножки сидений… Грохот, скрежет, детский плач… 

    Судорожно хватаясь за поручни, выбрался из тяжелой, душной людской кучи, но тут раздался еще один толчок… Автобус повалило на бок, понесло. В окне над головой мелькнули оранжевые всполохи… Скрежет перешел в пронзительный металлический визг. Еще один удар, потолок мнется, а мы все внутри - как килька в томате… 

    Качели взлетели слишком высоко.

- Эй, тут кажись живой!

- Где я? - голос не слушается, и кажется, я заговорил по-английски…

- Точно живой! Давай носилки!

- Подождите! Что случилось? Кто вы?

Мне в лицо тычется пятерня в грязной вязаной перчатке с обрезанными пальцами. Ногти с черными каемками и в заусенцах.

- Сколько пальцев? Как зовут?

- Куда вы меня тащите?

- Успокойтесь, у вас шок. Сейчас сделаем укольчик… - подходит девушка. Шмыгает носом, неловко держа шприц варежкой.

- Да подождите! Я цел! Ни царапины!

- Могут быть внутренние повреждения. Не сопротивляйтесь, гражданин! Сейчас вас отвезут в больницу…

Склоняясь надо мной, она старается улыбнуться, но подбородок предательски дрожит, глаза - белые от испуга… Да что случилось-то?

- Не надо меня никуда везти! Я не хочу! Выпустите меня!

Я задергался, пытаясь слезть с каталки. Панический ужас мешал вдохнуть… Я же сбежал, у меня же получилось!

    Наконец, выпростав руки, расстегнул пряжки… Мои плечи придавили чьи-то руки:

- Браток! Не гневи Бога, послушай сестричку. - таким тоном обычно говорят с психами…

- Да я здоров! Ничего не болит!

- Вот то-то и оно… Все остальные всмятку, а у него - даже не болит ничего. Считай, в рубашке родился. И с золотой ложкой в жопе.

Я разом вспотел, в ушах зазвенело.

- Что… Вы… Говорите?

- В рубашке…

- Нет! Что случилось? Как автобус?

- Никого больше нет, браток. Не выжили. Только ты.

    Живот скрутило. Я оттолкнул мужика, неловко соскользнул с каталки и упал на колени. Жгучая горечь поднялась из желудка, заполнила рот и ноздри, я закашлялся. Что я сделал не так? Почему погибли эти люди? Я даже не знал никого из них! Почему они погибли, а я - нет?!

    Откатившись от дымящейся рвоты, я сел, набрал полную пригоршню колких льдинок и размазал по лицу. Снег окрасился красным. Недоуменно посмотрел на него, набрал чистого, и снова прижал к щекам. Ничего не понимаю… 

    Сколько в автобусе было человек? Тридцать? Сорок? Почему они? Я же не «щелкал» почти, жил себе, никого не трогал… Надо сдаться, пока не поздно. Пока люди не начали гибнуть сотнями… Кому я мог помешать? Вынуждают меня бежать, а страдают другие…

    Я с трудом поднялся на ноги. В груди жжет, во рту вкус крови и рвоты.

- Гражданин! Ложитесь на каталку! У вас внутреннее кровотечение!

- Ничего страшного. Это зуб. - собственный голос шел издалека, сквозь слой ваты.

Оглядевшись, я приметил темный проход между домами. Не «щелкать»! Ни в коем случае не «щелкать», пока еще кто-нибудь не пострадал! И так до конца жизни не отмоюсь…

    Сколько раз я задавал себе этот вопрос: стоит моя безопасность чужих жизней? Почему кто-то должен умирать, чтобы жил я, Алекс Мерфи? Кто так решил?

    Ответа у меня нет. Не рискну даже предположить, что начнется, если к моему лбу приставят пистолет… Конец света? Ядерная война?

    А может… Может я болен, и то, что происходит - лишь плод моего воображения?

- Гражданин! Как вас зовут? Скажите свое имя и позвольте доставить себя в больницу! - хватают за плечи, пытаются уложить.

- Извините. Мне надо идти… - выворачиваюсь, отталкиваясь руками бегу, не разбирая дороги. Вслед несется:

- Да вы что! С ума сошли? Держите его! Он сошел с ума! У него шок!

    …Меж двух пожарных машин, затем под самосвал, за мусорные баки и - в темный переулок. Фонари не горят, по обочинам - легковушки под пухлыми белыми шапками. Снег продолжает идти.

    Побежал, но в груди закололо слишком сильно. Знакомые ощущения: сломаны ребра. Ладно, просто шагом… Черт, почему кровь из горла? Это же просто зуб! Остановиться на минутку, голову вниз, чтобы унять головокружение… В глазах потемнело. Рука бессильно скользнула по забору… Подумал: - «какой холодный снег» - и отключился.