Бог играет в кости

Глава 25

ГЛАВА 25

ИЛЬЯ ВОРОНЦОВ, ПОДМОСКОВЬЕ.

    Припав к земле, будто голодный гепард, угольно-черный, хищный, нас ожидал Феррари.    Феррари, лопни мои глаза! 

    Без лишних слов наш хозяин открыл дверцу и занял водительское место. Повернулся к нам.

- Ну что же вы? Садитесь!

- Да… Как-то боязно. Не поймите меня превратно…

Михалыч замер в двух метрах от машины и ближе подходить не собирался. 

- Простите, Рашид… Может, вы уступите место Михалычу? Знаете, он - отличный водитель…

Тот только рассмеялся:

- Понимаю… Но поверьте, это совершенно безопасно. Я тоже превосходный водитель.

- Ну, а как же… - Михалыч ткнул пальцем в его очки. Я хотел напомнить, что Рашид не видит, но он, кажется, понял.

- Вы же хотели демонстрации, правда? Падающая статуя вас не впечатлила, так что… Не это ли будет самым убедительным доказательством существования феноменов?

- Или мистификаций. - проворчал я про себя. Но он, разумеется, услышал.

- Садитесь, время вышло! 

Наверху грохнуло более основательно. 

- Противотанковые, к бабке не ходи! - удивленно сказал Михалыч. - Среди бела дня лупят!

- Нас расстреляют при попытке выехать. - я всё еще не мог представить, что можно доверить управление автомобилем слепому.

    Рашид молча завел двигатель. Помещение наполнилось глухим, утробным рокотом. Но даже сквозь рык мотора я слышал выстрелы. Если б мы были там… Махнув рукой, я полез в салон. 

- Да ты что, Романыч! Он же слеп, как крот! - Не в обиду вам будет сказано… - Михалыч кивнул Рашиду. Тот сидел неподвижно, как истукан.

- Была не была, напарник! Ну что нам терять? - Михалыч как-то странно то ли всхлипнул, то ли усмехнулся, и взялся за ручку двери.

Двигатель снова взревел. Я попытался припомнить соответствующую случаю молитву… На ум, к сожалению, ничего путного не приходило.

    Дверь гаража начала подниматься. Как только образовался достаточный просвет, Рашид газанул. Меня вдавило в сиденье так, что шея хрустнула. И что на нас с Михалычем нашло? Доверить свои жизни слепому, сидящему за рулем гоночной тачки!

    Мы неслись по сумрачным улицам поселка, освещенным редкими фонарями, то и дело сворачивая в переулки. Не знаю, что это давало: рев двигателя, казалось, доносился до самой Москвы… Так не спрячешься.

- В Москве мы легко затеряемся. - Рашид вновь услышал мои мысли. -  Там у меня есть убежище, настоящая крепость… - он повернул голову на долю градуса в мою сторону. - Вы готовы идти до конца?

    До конца? До какого конца? Уйти с работы, бросить любимую женщину… Идея распрощаться со спокойной жизнью отвлекла от погони. Я вспомнил свою вчерашнюю стычку с Кузнецовым, слова отца, строгий взгляд Риты Павловны…

- У меня есть обязательства.

- Посмотрите с другой стороны, Илья: на вас уже было три покушения. Где гарантия, что очередное не увенчается успехом?

- Да я вообще не понимаю, при чем здесь я!

- И даже не любопытно?

Это был удар ниже пояса. Откуда он мог знать, насколько паршиво я чувствую себя в мирной жизни? Если б не этот гад Кузнецов, если б не отец… Я бы ухватился за предложение Рашида обеими руками. Но… Всегда есть какое-то «но».

- Послушайте, друзья… - машину он вел на удивление легко. Шумахер хренов… - Мне действительно не обойтись без вашей помощи. Пропадают люди, некоторых находят убитыми…

- Не надо. - сказал вдруг Михалыч. - Не надо давить на совесть. Мы тоже хотим разобраться. Романыч… Управление, уж извини, без тебя обойдется, а? Пусть твой батя уж как-нибудь сам…

    Я всегда жил с оглядкой на отца, на его мнение… Старался следовать его невысказанным желаниям. Вот и к дяде Косте пошел, по большей части из-за него… Терпел косые взгляды, сносил обидные намеки на «любимчика»… И сейчас  сижу и думаю: а что скажет отец? 

- Скоро нужно будет слетать в одно место, Илья. Помочь хорошим людям. 

Если б мы не неслись на огромной скорости по темной проселочной дороге, я бы возмутился. По какому праву этот невозможный человек распоряжается моей судьбой? Но… Почему-то казалось, что сейчас именно ему - виднее.

АЛЕКС МЕРФИ, СИРИЯ.

- На той стороне - деревни друзов. Внешне они лояльны к Израилю, но себе на уме. - Кидальчик подпрыгивал на сиденье, хватаясь за что попало, и пытался перекричать двигатель. - Сначала будет застава… Границу тщательно охраняют, мышь не проскочит!

- Меня это и пугает. Долбанут из гаубицы, не разбираясь, мышь там или не мышь…

    Ассоль заснула на заднем сиденьи, несмотря на сильную тряску. Пускай… В голове у меня была каша. Где она обучалась? Зачем? Девочка должна радоваться жизни, танцевать, заводить поклонников… Сколько ей лет? Двадцать? Больше? Там, в Москве, она казалась совсем молоденькой, но сейчас… 

    Долго ехали молча. Отроги становились круче, приходилось уделять всё внимание вождению. Из-под колес летели камни. Местами попадались реки мелкой, удушливой пыли, она лезла из всех щелей, забивала нос и рот, клубилась в кабине, серебрясь на солнце. За нами тянулся густой шлейф…

- Я уже старик. Мне терять нечего. - вдруг произнес Кидальчик. - Но вы… Вам еще жить да жить…