Бог играет в кости

Глава 37

ГЛАВА З7

    АЛЕКС МЕРФИ, МОСКВА.

    Спускались по лестнице другого подъезда, вслед за остальными. Хотели уйти по крышам - в спальном районе можно легко перепрыгнуть с одного дома на другой, но прилетел вертолет и завис над пожарищем. Мы решили не рисковать. Лучше смешаться с толпой…

    На улице было светло, как днем. Бродили растерянные, полуодетые люди, плакали дети, среди них сновали полицеские, пожарные, спасатели, кому-то оказывали помощь, увозили на медицинских каталках…

    Мы, кое-как одетые, закопченные, с расцарапанными руками и лицами, не слишком выделялись на общем фоне. Пробираясь сквозь толпу, я ловил обрывки фраз:

- Водитель не смог выбраться…

- Да, мужики хотели помочь, но огонь… 

- Он так кричал, так кричал… 

- Упокой Господь…

- Да что ж это делается?

- Куда власти-то смотрят?

    На Воронцова налетел бородатый мужик в тулупе, стал хлопать по спине  и что-то нечленораздельно бормотать. Я не сразу узнал Михалыча. Оторвавшись от Ильи, он обнял меня, крепко прижав к пахнущей овчиной груди. Затем ощупал Макса, тоже обнял. И всё время повторял:

- Живые! Мама родная, живые! А я ведь чуть-чуть не успел! К вам шел, а тут - эта тачка, язви её! Овца какая-то за рулем… А парнишка-то в бензовозе… Руль-то выкрутил, его занесло и потащило… Всё на моих глазах! «Зеленый» на перекрестке… Во все стороны - зеленый, мать его за ногу! Он и крутанул… Молодой пацан…

    Михалыч тащил нас куда-то, мы покорно влеклись за ним. Потом погрузились в машину  и поехали. Всё оцепенело, и внутри и снаружи. От холода, от страха… От безысходности.    

    Из головы не шло про водителя бензовоза. Дверь заклинило, он не смог выбраться и сгорел… А я остался жить. 

    Столько людей пострадало, а я жив. И что мне с этим делать? Может, самому удавиться?

- Лёша… ты как? - Илья сидел рядом, Макс - на переднем. - Курить будешь?

- Нет! Нет, спасибо…

- Тогда я - тоже… Черт, и так гарью несет… Михалыч, мы куда едем?

- В одно место.

- Понятно… Там хоть тепло?

Он кивнул и поддал газу. Небо за дальними домами светлело…

    Воронцов спрашивал что-то еще, но я не мог говорить. Сидел, смотрел в окно, чувствовал, как по щекам текут слезы… Господи! Как я устал. От неизвестности, от этого бесконечного кошмара, которым стала моя жизнь. Может, пора… Чего тянуть? Он рано или поздно меня найдет, но скольким еще это будет стоить жизни? Горько вздохнув, я спрятал лицо в ладонях. Когда-то в детстве читал, что самоубийцами становятся только слабаки. Не знаю… Взять, и одним махом покончить со всем этим. Черт… 

А ведь Михалыч говорит что-то важное…

«…Не помню, как меня вынесло на улицу. Взрывная волна была такая, что любо-дорого… Очнулся, вокруг - никого, а по небу что-то черное летит. Да так густо! Я еще подумал: ишь, какие вороны нынче жирные уродились, а это не вороны, а обломки черепицы… 

    Крышу начисто разворотило, из всех окон - огонь. Я и давай бог-ноги, молясь, чтобы никто не заметил… Ясен перец, тот, кто стрелял, наблюдателя должон прислать - удостовериться. 

    Заполз в кусты сирени, - они густющие, там и устроился. Видел, как подъехала скорая, как грузили на каталку Кидальчика и Ассоль… Рашид был вроде цел, он с ними поехал. 

    Хотел вылезти - и к ним, но решил повременить: товарищ Калиев позаботится о старике и девчонке, а я лучше вас подожду. Вас же я не видел… Одно из двух: или прячетесь так же, как я, или… Если ЧСники тела откопают, останется одно: мстить до последней капли крови… 

    А как стемнело, глядь - земля вспухает, а из норы зомби лезут! Восставшие из ЗАда… Не сразу допетрил, что это вы. Обрадовался, как именинник, но решил себя не проявлять. Подумал: а вдруг еще кто следит? Вы в город подались, дак я - за вами. Во избежание… Только в центре успокоился, отстал маленько, надо было к ребятам заскочить, сказать, что живы все… 

    А только к Максовой хате подъехал - бензовоз.

    Парень специально ночью шел: с его махиной днем по городу нельзя, к тому же - горючие материалы… Он и думал по пустым улицам проскочить. 

    Этот гад следил наверное, через камеры на перекрестках, или еще как… Гололед, туман, снег валит… Вот так всё и получилось…»

- Он погиб из-за меня. Тот водитель. Это я виноват.

- Да ты что? Если б не ты, весь дом бы взлетел на воздух!

Я с трудом повернул голову, посмотрел на Воронцова. Глаз распух - кто-то в толпе засадил кулаком. Ворот старого свитера разорван, рука висит плетью. Он поймал мой взгляд, оправил одежду и усмехнулся. Бравый контрразведчик… 

- Нет причин думать, что это я всех спас. Та цистерна…

- Мы бы не выбрались, поверь. Я знаю, как это бывает.

    А если Воронцов прав? Я снова закрыл глаза, и увидел, как в замедленной съемке: бензовоз переворачивается, скользит на боку до угла дома, затем - удар, огонь, и - взрыв… На месте подъезда зияет ощеренный покореженной арматурой провал. Единственное, что тогда пришло мне в голову - это чтобы бак не взорвался, и топливо потихоньку вылилось наружу. В толпе говорили, что кроме водителя никто не погиб…