Бог. Книга 2. Познание

Глава 3

Прошло несколько месяцев, зима отступала и робкое весеннее солнышко растопило сугробы, земля меняла строгий белый наряд на легкомысленное зелёное платьице. В Обетованном уже почти ничто не напоминало о прошедших холодах, впрочем, не обошлось и без сюрпризов. Детские постройки таять совершенно не собирались, полностью наплевав на термодинамику и прочие законы физики. Крепости, горки и снеговики весело блестели на солнце, а огромное фигура с моим лицом возле входа в поселение вызывала некоторые опасения даже у меня. Каждый раз проходя мимо, я чувствовал спиной внимательной взгляд этих ледяных глаз. Уж не умудрились ли наши ребятишки и прочие местные жители своими подношениями и шуточным поклонением вдохнуть жизнь в этого исполина? Бог с ним, пусть смотрит, может что и высмотрит, во всяком случае, никакой враждебностью или опасностью от него не веяло. Дни мои проходили интересно, весело и беззаботно. Я занимался наблюдением за стремительно меняющиеся планетой и её населением. Взглядом сверху я не ограничивался, менял внешность и лично, так сказать, тестировал на себе новую реальность. В целом, я был доволен, у нас получилась на удивление качественная и жизнеспособная конструкция. Моя душа ликовала от осознания того, что подавляющее большинство людей по-настоящему счастливы. Разумеется, это эфемерное и философское понятие, но для себя я вывел такую формулу, что человеческое счастье наступает при правильном соотношении свободы и справедливости. Свобода – это не анархия, чтобы там не думал себе товарищ Кропоткин. Она может быть от чего-то и для чего-то. Люди получили свободу от необходимости заниматься тем, что им не нравится, от нелюбимой работы, от скучной и депрессивной рутины, от постоянных мыслей о том, как добыть денег на жизнь и пропитание, от нелепых законов и произвола властей. Вместе с тем они получили свободу для творчества, самовыражения, перемещения по планете, свободу выбора места жительства и сферы деятельности. По сути, нам удалось реализовать Золотую Максиму, ту самую альфу и омегу всех философов и гуманитариев – свобода одного человека ограничивалась только свободой другого. А вместе со свободой человечество получило и справедливость, которую оно заслужило. У справедливости тоже есть две ипостаси – уравнивающая и распределяющая, и обе они заиграли в полную силу. Люди действительно стали равны в своих возможностях, и не на бумаге во всяких там декларациях, а на самом деле. Всё решала только воля и желание двигаться вперёд. Даже те, кто имел отклонения в развитии или любые другие ограниченные возможности, выполняя простенькие задания, могли вернуть себе здоровье и встать вровень с другими, а затем и двигаться дальше. Материальные блага и ресурсы теперь распределялись согласно приносимой пользе и личному вкладу в общее дело развития человечества. И это при полном отсутствии коррупции, не объективности и человеческого фактора. И такая совокупность свободы и справедливости действительно делала людей счастливыми, а, следовательно, и меня, виновника всего происходящего.

Не обошлось и без перегибов. Дорвавшись до свободы, и получив в свое распоряжение некоторые возможности, люди воплощали свои мечты и развлекались как могли, иногда вызывая у меня изумление. К примеру, в замке Алник на севере Великобритании возник самый настоящий Хогвартс. Нет, кроме шуток, фанаты упорно воссоздавали школу волшебства из вселенной Гарри Поттера: мантии, совы, волшебные палочки и так далее. Уже был набран преподавательский состав и во всю шла отработка методики обучения и заклинаний. И знаете что? У них получалось! Я не знаю как, ничего подобного мы в Систему не закладывали, но её гибкость и несгибаемая воля целого коллектива позволили всему этому сбыться. Во всю шла постройка Хогвартс-экспресса и платформы девять и три четверти, а Джоан Роулинг с честью приняла предложение стать первым директором Хогвартса. В сентябре они обещали взять первый набор учеников. С ума сойти можно!

Было и то, что немного меня беспокоило. Люди стали во всю объединяться в различные ордены, гильдии и кланы. Подобные объединения Система признавала и наделяла официальным статусом. Разумеется, я ожидал чего-то подобного, но не думал, что это случится так быстро, и никак не мог выработать свое отношение к происходящему. С одной стороны, любой клан предполагал некое руководство, наличие лидера, а значит его членам придётся добровольно отказаться от части своей свободы. Любая власть одного человека над другим – есть институт подавления и принуждения, а именно этого я и хотел избежать, разрушая старый мир. Но, углубившись в вопрос, я немного успокоился. Никакого принуждения и ограничения свободы воли Система не допускала, вход и выход в подобные организации был добровольный, руководители получали некоторые дополнительные возможности, но ничего, меняющего баланс, а совместная работа в таких гильдиях существенно повышала эффективность любого труда, ведь коллективы собирались в основном по интересам и конкретным отраслям, областям деятельности. Однако, следующим этапом развития кланов обязательно станет конкуренция и борьба за ресурсы, то есть клановые войны, а вот этого допустить я никак не мог! Поэтому, я дополнительно проверил и усилил запреты на подобное безобразие. Конкуренция будет осуществляться только на созидательной основе, то есть в пользу тех коллективов, которые придумают лучше и выгоднее для человечества. С другой стороны, образование боевых кланов в Австралии меня даже радовало. Вот это правильно, один в поле не воин, кланы позволят людям провести боевое слаживание, наладить правильные цепочки командования в условиях битвы, распределять роли среди бойцов и учиться вместе применять новые способности. Ворон был рад-радешенек и постоянно приговаривал, что теперь-то человечество точно беззубым не будет, да умоются кровью все те, кто усомнится в нашем миролюбии!

Также какую-то необъяснимую тревогу у меня вызывал Олег. Нет, его доброжелательность по отношению ко мне и к тому, что я делаю, не вызывала сомнений. Но он был не понятен. Взять хотя бы эти его способности возникать и появляться где угодно, даже в Обетованном, хотя эксперимента ради я перед последним его визитом специально убедился, что его нет в списке лиц, имеющих доступ. А он этого как будто бы даже не заметил! Система выдавала по нему какую-то несусветную чушь, причём всё время разную. Как она его только не называла, Рыцарь-Света, матёрый Чебурашка, лауреат конкурса двойников Вещего Олега, Лаврентий Берия, Анапест Амфибрахий, доктор Попов – глава клана «Сила земли», Вася, и даже Батырдастарханов Ркатацепет Мжежеевич! И вот такое я видел каждый раз, пытаясь прочитать его свойства. Весьма иронично мне давали понять, чтобы я не лез не в своё дело. Кто же он такой, если мне, главному администратору, не дано даже классифицировать данного персонажа? Частенько я замечал их с Марией, неторопливо прогуливающихся по дорожкам Обетованного, любующихся на ледяные скульптуры, при этом мило воркующих и чему-то улыбающихся. Иногда Мария бросала на меня тёплый взгляд, он не был нетерпеливым или намекающим на моё обещание, но в самой глубине глаз была заметна затаенная тоска. Блин, ребята, да помню я всё! Но и вы войдите в моё положение, у меня тут жена беременна наследником. Я всю жизнь этого ждал, как я могу куда-то сорваться и улететь? Хотя сама Света заявляла, что не видит в этом никаких проблем. Дескать, она ведь не просто обычная женщина, которая собирается рожать уже не в сильно молодом возрасте, и которую нужно класть на сохранение, а вполне себе богиня, и ничего с ней не случится. Ну вот родится ребёнок, так я после этого тоже не захочу никуда лететь, чтобы не оставлять его без какой-то там гипотетической защиты. И до какого возраста это будет продолжаться? Для родителей дети – это всегда дети, даже когда они сами становятся вполне взрослыми. Да и какая защита нужна богам в самом защищенном месте на планете? Мысленно я со всем этим соглашался, но душа тянула быть рядом. Подождём пока. Как всегда любил говорить мой отец: «Не торопись, а то успеешь».