Бог умер. Я осталась

Пролог

В тот момент жизнь разделилась на до и после.

Белый потолок над головой. Больница? Но как она тут оказалась? Еще пару мгновений назад она летела в самолете. Авария? Самолет рухнул? А как же остальные пассажиры? Что стало с ними?

– Алиса? – незнакомый женский голос вывел ее из транса. – Ты очнулась! Хвала Богам!

– Простите? – девушка недоверчиво посмотрела на незнакомку. – Кто вы?

– Ты меня не помнишь? Я же твоя мама, – стоит ли разочаровывать эту женщину и говорить, что ее мать умерла пять лет назад?

– Я вас не знаю. Где я?

– Не вставай! Тебе нельзя. Врачи запретили двигаться!

– Врачи? Я хочу с ними поговорить!

– Хорошо-хорошо, только лежи, я позову сюда, – женщина торопливо вышла из палаты, оставляя ее одну. Вопросов было много, а вот ответов вовсе не было. Если она разбилась в самолете, то как выжила? Они ведь летели над океаном, где за сотни километров ни души. А разбился ли самолет вообще? На тумбочке оказался забытый кем-то телефон и девушка, с трудом подняв руку от боли, схватила его мертвой хваткой. На экране засветилась анимация включения.

– Вот она, доктор, – женщина вернулась вместе с врачом, как и обещала. Мужчина, лет сорока, вошел с недовольным лицом, будто его оторвали от важных дел.

– Как самочувствие? - его низкий бас вызывал отвращение, от чего девушка поморщилась.

– Могло быть и лучше.

– Доктор, она совершенно ничего не помнит. Это же пройдет?

– Не факт. Она упала с такой высоты, мог повредиться мозг. Чудо, что она вообще выжила.

Они продолжали свой разговор так, будто кроме них никого нет. Со стороны женщина выглядела обеспокоенной, но в каждом ее слове слышалась фальш. Или это последствия травмы? Девушка не знала, как и того, что же на самом деле случилось с настоящей хозяйкой этого тела. Теперь она точно поняла одно – это не ее семья и не ее тело. Что же осталось ее? Память о самолете. Только это и ничего больше.

– И что же нам теперь делать? Мы же сможем ей помочь восстановить память?

– Время покажет. Пока ей предстоит полежать под наблюдением врачей, чтобы лучше понять всю серьезность ситуации. Вам лучше поехать домой, ей ваша помощь не нужна. Она девочка взрослая, справится и сама.

– Но... – мужчина одним движением прервал попытку возразить.

– Отказы не принимаются, езжайте. Как только ей станет лучше, мы вам сообщим.

Девушка даже была благодарна врачу за такую настойчивость. женщина все больше вызывала у нее отторжения, чем жалости.

– Алиса, доченька, если тебе что-нибудь понравится, звони. Я и папа всегда на связи. – “Алиса”. Так вот как зовут настоящую обладательницу тела.

Теперь это ее имя, стоит привыкнуть.

В палате снова воцарилась тишина. Рука машинально потянулась к телефону, который уже лежал на кровати. Пароля не оказалось и это порадовало. Только вот ничего важного не оказал ни в заметках, ни в галерее. Такое чувство, что телефон специально почистили.

Она нажала на такую знакомую иконку ВК и телефон удовлетворенно подмигнул, открывая страницу. Страница обладательницы была пуста, лишь одна единственная фотография висела на стене. Друзей, к слову, тоже не было. Пара людей и те оказались кем-то из семьи.

– Что ж это за напасть?

Фотография девушки у окна была не такой уж и старой. Явно сделана не больше пары месяцев назад. На ней Алиса была одета в свитер и синие джинсы, волосы слегка уложены, а глаза смотрели в камеру. Удивительно, что с такой милой внешностью она не пользовалась популярностью (или пользовалась, просто

предпочла всех удалить?). Но ее неестественная худоба была видна даже на фото. Неужто она морила себя голодом? Или ее морили?

– Вы очнулись? – в дверях показалась милая медсестра с подносом на руках. – Я принесла вам кашу. Нужно кушать, чтобы набраться сил, – она старалась не смотреть на девушку, опустив глаза в пол. Это действие так и кричало о жалости.

– Могу я попросить зеркало?

– Конечно! Я принесу его сразу после ужина. Нужно что-нибудь еще?

– Пока только зеркало, - до безумия хотелось знать, что же заставило эту милую медсестру испытывать жалость по отношению к телу перед ней.

– Я же могу обращаться к вам по имени?

– Да, – ока на секунду замерла, все ее стараясь привыкнуть к своему новому имени, – меня зовут Алиса

– Очень красивое, мое – Вера, можно тоже звать меня по имени.

– Рядом не хватает Надежды и Любви, – Хотелось верить, что улыбка вышла не слишком измученной.

– Рада, что у тебя есть силы шутить, а теперь нужно поесть.

Каша на вкус оказалась такой же, как и все больничные каши: пресной, почти безвкусной. Только небольшой бутерброд с сыром и маслом помогал исправить ситуацию, но девушка все равно не смогла доесть.

– Спасибо, но больше не хочу.

– Уверена? Может, еще ложечку?

– Нет, больше не могу.

– тебе бы следовало хорошо питаться, а то… - она не договорила, но было понятно, что вид пациентки ее пугал.

– Я постараюсь, честно.

Медсестра еще немного поболтала, рассказывая интересные новости, которые случились в их городе (ничего особенного, но нужно было понимать, что же ждет ее за стенами), а потом забрала с собой поднос и торопливо ушла к следующим больным.

Просьба о зеркале была благополучно забыта.