Бог в багажнике

***

Пожалуй, самая наиглавнейшая фигура повествования — Вероника. Она молода, красива и богата. Ещё про неё говорят, что она эгоистична и бездушна.

Вы, наверное, думаете, что богатство сделало женщину такой?

Ошибаетесь. Она и в детстве, достаточно аскетичном по нынешним её меркам, не была паинькой. Хотите знать, почему? Давайте разбираться.

Представьте себе богатый сельский стол, который ломится от яств. Тут вам и голубцы, и холодец, и «Оливье», и ещё парочка наиаппетитнейших салатов. Есть и курочка запечённая, и яички фаршированные, колбас несколько видов и сыров столько же.

Эх!

Слюнки текут от такого великолепия!

За столом три человека: наша Вероника, её муж Максим и женщина, которой на вид никак не меньше семидесяти. Несмотря на возраст, Нина Андреевна, так кличут бабулю, достаточно статная и подвижная. Именно её гению принадлежит описанная выше аппетитная картина. Сколько времени ушло на готовку — неважно. Ведь старалась она для своей любимой единственной доченьки. И очень надеялась, что и внучок её Владушка приедет бабушку проведать.

Зря.

Наша главная героиня Вероника морщится, глядя на свою старенькую, очень худую и жилистую мать. Старушка её раздражает. Молодая женщина видит то же, что и мы: бабуле за семьдесят, но она еще ого-го какая прыткая и сообразительная. Старость затронула только тело, но не мозг. Нет былой красоты, лицо сморщилось, возле глаз целые разводы глубоких и не очень морщинок, явно указывающих на то, что хозяйка гостеприимного дома в молодости много улыбалась.

Впрочем, она и сейчас улыбается, несмотря ни на что. Видит же, не глупая, что её единственная дочь брезгает ею, стыдится её.

Вам странно, почему Веронику раздражает прекрасное состояние здоровья её матери? Ждёте пояснений?

Думайте сами.

Объяснять не стану. Противны мне те мысли, что роятся в голове моей героини. Однако не мне её осуждать. «Кто без греха, брось в неё камень». Я лишь описываю увиденную картину.

Итак, сидит моя Вероника за столом и искоса поглядывает на мужа Максима, который с упоеньем уплетает яства. Тёща — бывший повар. Готовить она всегда умела отменно. Навыки профессии остались при ней и на пенсии. Всё вкусно до неимоверности. И это ещё один повод для досады, жгущей Веронику изнутри.

Склонной к полноте и при этом очень стройной молодой женщине крайне сложно удержаться, чтобы не отдать должное поистине королевскому угощению. Максиму бы тоже стоило «попридержать коней». Он ещё молод, а в нижней части живота уже отчётливо вырисовывается вполне себе аккуратненькое и пока ещё даже сексуальное пузико. Однако Вероника знает, что с годами оно рискует перерасти в огромное желеобразное брюхо.

«Уйду от него, если не сдержит свои аппетиты. Не хочу быть супругой разжиревшего борова. Нет-нет-нет! Да-да-да» - так думает стройная и крайне голодная красавица.

Женщина точно знает, что даже если муж весь превратится в холодец, она не оставит источник своего благополучия. Хм… Такое добро тут же подхватят охотницы за успешными и хорошо обеспеченными мужьями.

За окном стоит новенькая Раф-4, мощная, глянцевая, красивая и неимоверно дорогая – полная комплектация! Скоро они сядут в неё и умчатся в свой немаленький загородный дом, и Вероника на время забудет о старой непрезентабельной маме, к которой ездит…

А фиг знает, почему!

Наверное, потому что так надо, потому что не хочет выглядеть перед окружающими и самой собой чёрствой и неблагодарной дочерью.

Хм.

Себе то не надо врать. Она такая и есть. Нет в её сердце любви ни к мужу, ни к маме. Иногда ей кажется, что она даже себя не любит. А ведь так было не всегда. Или всегда?

- Я вчера в церковь ходила, за вас молилась. – Прервала мать нелицеприятные размышления дочери. - Сон мне приснился не очень хороший. Испугалась. Пошла с батюшкой Василием пообщаться, рассказать ему всё. Чтобы подсказал, как беду отвести…

Вероника громко выдохнула и скептически закатила глаза.

- Ой, мама, не начинай. Скажи ещё, что этот Василий ваш — провидец. - Молодая женщина с досадой посмотрела за окно. Мать опять включила заезженную пластинку про Бога и необходимость верить в Него.

- А чо приснилось то? — Максим оторвался от вкусной косточки и заинтересованно глянул на тёщу, которую явно расстроили слова дочери.

В отличие от супруги, он не стыдился старушки и рад был бы ездить к ней чаще. Да чего греха таить, он не прочь и забрать её в их большой дом. Места там достаточно. А если бабку одолеют немощи, хватит денег, чтобы сиделку нанять и обеспечить родственнице достойный уход.

Однако Вероничка и слышать не желает о таком. Как только он разговор заводит, злится и нервничает. Эх. Не знает она, каково оно в раннем возрасте родителей терять, бороться за них умирающих, ломать руки в бессилии и принимать страшную участь такой, какая она есть.

- Отец Василий не велел никому рассказывать. - Нина Андреевна теперь не знала, стоит ли продолжать разговор. Вероникины глаза при упоминании отца Василия сверкнули демоническим огнём. Никогда девочка местного батюшку не любила, в то время как все остальные сельчане души в нём не чаяли. — На всё воля Божия, и он, Боженька наш, любую беду может от нас отвести. Сны лишь предупреждение, а не неизбежность. Батюшка просил вас к нему подойти, пообщаться.

- Ещё чего! Мне о нём слушать муторно, я ещё должна с ним встречаться?! – Вероника со вздохом посмотрела на салат. Чуть слюнки не потекли. Глянула на мужа. — Времени у нас нет. Ехать нужно!

Максим воззрился на жену так, будто бы она лишает его самого большого счастья в жизни. Они же только приступили к обеду! Некоторые блюда нетронуты, а выглядят так аппетитно. Мужчина рассчитывал после трапезы в саду посидеть с бабулей пообщаться. Его мать была бы сейчас намного моложе Вероникиной мамы. Он, в отличие от супруги, не поздний ребенок.

- Знала я, что вы надолго не задержитесь, - вздохнула Нина Андреевна. – Собрала вам в дорогу закруток с огорода. Приготовила посуду, чтобы вкусности с собою забрали. Владушку угостить. Жаль, что не привезли внучка бабушку проведать.