Богатые девочки тоже плачут

Глава 2.4

Остаток уроков я просто молчал. Кристина не обращала на меня никакого внимания, да и мое любопытство к ней подостыло. На биологии пришлось напрячься и остаться на всю перемену, чтобы доделать самостоятельную работу. Учитель любил давать нам внезапные работы, чтобы мы не расслаблялись. Но я чувствовал себя растерянным, поэтому пришлось задержаться, и на алгебру я зашел практически со звонком.

И тот урок я провел в гордом молчании. Мы вспоминали, что проходили за лето. Кристину не спрашивали, мол, она новенькая и ей нужно адаптироваться, хотя по ее виду было ясно, что она помнит все темы.

Как только прозвенел звонок, я выдохнул. Сегодня у меня выходной от тренировок, поэтому можно было бы расслабиться дома и поискать на случай другого еще одну подработку, если с этой не выйдет. Собрав портфель, я вышел первым, придвинув стул Кристины вперед. Славка меня уже ждал на выходе из класса.

Шум заполнил рекреацию. Мы двинулись с четвертого этажа вниз по лестнице. Сменку, конечно, с собой мы не носили. Мы что, какие-то идиоты, чтобы это делать?

Пиликнув магнитным пропуском, прошли через турникеты и вышли на улицу.

— Ну че, какие планы?

Десять ступеней вниз. За высоким забором стояли родители, которые ждали учеников средней школы.

— Не знаю, — пожал плечами.

— Может быть вечеро входим в парк? Побросаем мяч?

Выйдя за территорию, я увидел Макса, который стоял за гаражами и курил.

Нужно было как-то миновать его, но дорога, как назло, шла именно в его сторону. Обходить не было смысла, Славка уже пошел вперед, и разворачиваться в противоположную сторону бестолку. Поэтому сделав вид, что я не вижу его, продолжил следовать за Славкой.

Макс стоял в компании своих друзей-придурков: Стас, Колян и Ванька. Они дымили так, будто бы боялись, что их спалят. Но их родители были в курсе, что они курят: порицали ли их за это - я на знал. Да и мне было плевать на это.

Компашка была увлечена каким-то интересным диалогом, в котором проскальзывали смешки и ослиное ржание. Стас был ровесник Макса, а Колян и Ванька младше на полгода. Все они жили в одном падике, рядом со мной. Раньше мы дружили с Максом, но теперь наши интересы расходились, а от тёплых воспоминаний тлел пепел. Только фотографии в школьном альбоме хранили образ лучших друзей, которых нельзя было разлучить.

— О, гляньте! — доносилось в спину от Макса. — Ш%#@!₽& сын пошёл! Наверное встречать мамку с блудной ночи!

Его высказывание было грубым, но парни всё равно поддержали гоготанием. Я хотел было развернуть и набить морду этому дебилу, но Славка крепко взяла меня за запястье:

— Не надо. Они этого и ждут. Пойдем.

Злость немного утихла. Самую малость, но все равно что-то тревожное свербило внутри. И пока мы не скрылись из виду, Макс продолжал отпускать грубые шуточки в мой адрес.

До дому было рукой подать: четыре дома, перейти дорогу и обойти одноэтажную пятерочку.

— Ну че, пока погода хорошая, пойдёшь вечером гонять мяч?

— Посмотрим, — ответил я с безразличием и сжал лямку портфеля на плече. — Скорее да, чем нет.

— Да брось, ты что, этого идиота боишься?

Славка издал в конце ехидный смешок.

— Нет, не боюсь.

Я говорил правду. Не боялся, но и пересекаться с придурком вне стен школ я не хотел. Благо, что мы тусовались по разные части района.

— Тогда… давай зарубимся во что-то?

Я мотнул головой. Уж сидеть дома да компом я точно не хотел.

— Нет, давай погоняет мяч пока ткали.

Славка радостно похлопал меня по плечу.

— Заметано.

Подходя к дому, на лавочке нас ждал соцкомитет: мы так в шутку называли старушек, которые сидели и наблюдали за всем, что происходит около дома, в подъезде, в соседнем доме. Они знали каждого в лицо, всю биографию и да-да, кажется, больше.

— Здравствуйте! — сказали мы со Славкой им.

— Здравствуйте, мальчики.

— Здравствуйте, здравствуйте.

Конечно, стоило нам отойти на пару шагов, как бабульки начали говорить о том, какие мы выросли красивыми. Слушать по сто раз одно и тоже мы не хотели. Славка ключом от домофона открыл дверь и мы юрнули внутрь. В подъезде, как всегда, пахло кошачьей мочой, мусоропроводом и дымом сигарет. Хотя поднявшись к лифту запас сменялся на ароматную выпечку. Это тётя Зоя с первого этажа пекла пирожки. Она всегда любила что-то печь.

— Опять пироги пекла, — отозвался Славка.

Я лишь промычал. Хотелось есть.

В лифте вы оговорились, что Славка зайдёт за мной около семи вечера и выйдя на этаже, мы не стали прощаться. Вынув ключи от межквартирной двери, я открыл её и вошёл внутрь. Дома было прохладно. Мама забыла закрыть окна, отчего холодный воздух во всю гулял по квартире.

— Мам? — позвал её, но ответа не поступило. Наверное ещё не пришла.

Разувшись, я бросил портфель на пуффик и пошёл в ванную, чтобы вымыть руки и умыться. Открыв старый кран, который изрядно зашумел по стоику, я вымыл руки и умылся. Посмотрев на себя в зеркало увидел, что вроде бы пластырь, который прилепила мне тетушка — неплохо так скрыл синяки. Правда он всё равно не спасет от гнева матери, которая будет чистить меня с ног до головы.