Богатырша (не) для Кощея

глава 2

Они сосредоточенно вглядывались друг в друга, пытаясь проникнуть в душу собеседника. Кощей сохранял настороженное молчание, стараясь не торопить события. Он терпеливо ожидал слов гостьи, чья тарелка оставалась нетронутой, а кубок полным.

— Есть одна земля. Богатая. Хочу там царевной стать. Но в честном бою еë не захватить.

— Меня дела людские не волнуют. А мой острый ум неправильно за хитрость принимают, — сделал глоток Кощей и отставил кубок, — чем интерес пробудить хочешь?

— Есть там источник с водой, что раны исцеляет и жизнь продлевает. А ты, я слышала, скоро в подземный мир отправишься, не выносит тебя белый свет. Вон уже ссохся совсем.

Кощей сморщил нос, а потом взял кубок и залпом осушил.

— Не противься, — вещала Моревна, — вижу, ты свою боль брагой заглушаешь. А в свою очередь слово даю, что тебя больше в твоей пустоши никто не потревожит.

Марья взяла наливное яблоко, поднесла его ко рту и откусила сочный кусочек. Сладкий аромат наполнил воздух, а золотистый сок, подобный янтарю, стекал по губам, оставляя влажный след. Марья хищно облизнула их.

— Что ж, предложение твоë интересно. Но как поверить тебе, а вдруг предашь? — произнëс Кощей, глядя холодными глазами.

— Клятву перед богами произнесу! — решительно сказала Моревна, выпрямившись, будто древняя статуя, но снова села.

— Хм… ладно, расскажи тогда всë, — вздохнул Кощей, чувствуя, как в его душе, закованной в цепи бесчисленных веков, мелькает проблеск надежды.

Уставший, он опустил голову и потëр подбородок кулаком.

— Златополье, слышал? — спросила Моревна, еë голос был мягок.

Кощей кивнул, в его глазах снова вспыхнуло любопытство, как то неугасимое пламя, что грело его вечную душу на протяжении веков.

— Правит ей Иван Царевич, не слишком умом выдающийся, но в зятьях у него ходят оборотни сильные. И царства их лежат вокруг Златополья. Армией не пройти, даже мои воеводы боятся.

— Богата та земля, не чета моей, — вздохнул Кощей, — но источник просто так не покажется никому.

— Вот именно, если я убью царевича, сгинет вода навеки. А он сам еë показать должен.

— Да не просто показать, а сам преподнести. Иначе всë волшебство в ней исчезнет. Хитро боги задумали. Поэтому там всë и процветает.

— Многие пытались Златополье под себя подмять, только зубы пообломали, — продолжала она, — но если мы с тобой объединимся, то, возможно, найдëм решение.

Кощей встал и стал прохаживаться взад-вперед по просторной светлице. Искоса поглядывал на Марью, о чем-то размышляя.

— Девица ты красивая, — наконец произнëс он, остановившись посередине. — Пусть он тебя в жены возьмет, — неожиданно весело добавил, и его лицо осветилось всплеском ликования.

— Да чтобы я в жены! Никогда! — с презрением на лице Моревна плюнула на чистый пол.

Кощей, едва заметно скривив губы, бросил на пол чуть брезгливый взгляд, но сдержался и промолчал. Существо его не позволяло марать себя излишними эмоциями.

— Давай другое думай! — резко вставая, заявила Марья.

Она схватила кубок и решительно выпила браги из него, а затем небрежно утëрла рот рукавом.

— А что тут думать! — Кощей приблизился к Моревне и заглянул в глаза, — тебя пообтесать — и ты вылитая царица Златополья.

Он приобнял еë за талию едва касаясь, словно опасался разрушить чары момента. Медленным движением подвел к стене. Пальцы скользнули по прохладной поверхности, и, по волшебству перед ними возникло зеркало. В его глубинах дрогнули и замерли две фигуры.

— Смотри, — прошептал Кощей, склоняясь к девушке.

Марья затаила дыхание, сердце еë затрепетало. Отражение стало меняться, и теперь стояла напротив не богатырша, а дивная краса, что на всëм белом свете не сыскать. Сарафан был вышит серебром и переливался, как снег в зимний полдень. Русая коса блестела, как пшеничное поле, освещëнное первыми лучами солнца. Щëки были румяные, как наливные яблоки на ветвях садового дерева, а губы столь ярки, словно малиновый рассвет.

— Колдовство-то твоë надолго? — еле слышно проговорила Марья.

— Эта гладь лишь правду показывает, — вкрадчиво ответил Кощей и провëл по еë плечам ладонями.

Моревна взглянула на его истинный облик и от удивления приподняла тонкие, словно ласточкин хвост, брови. На неë смотрел худой юноша, удивительно красивый, с густыми чëрными волосами, ниспадающими на плечи, как шëлковые нити ночи. Его черты были резкими, словно выточенными искусным мастером, кожа — бледная, будто лунный свет, едва уловимо светилась. Глаза его, глубокие, цвета тëмного сапфира, были полны печали.

Она медленно повернулась и внимательно осмотрела Кощея с ног до головы. На первый взгляд он был старым и истощëнным, словно ветры времени беспощадно пролетели над его головой, оставив лишь пустую скорлупу. Однако, если присмотреться, он всего лишь устал. И возраста одного с ней.

— Ну что, согласна в царевны пойти? — вкрадчиво спросил Кощей, продолжая уговаривать, — Иван не устоит. И царством будешь править, и воды живой он сам принесëт!