Богдан и Матвей что было дальше

глава 8

— Всё-таки Кира у тебя большая молодец.

Костя поднял на друга глаза, ожидая пояснений.

— Это, безусловно, так, — согласился он, — но что ты имел в виду сейчас?

— Да я про то, что мы имеем такую редкую возможность сегодняшний провести вечер вдвоем, — с легкой грустью в голосе произнес Алексей Николаевич. — Так давно ни с кем не разговаривал на равных, по-свойски. Дела школы занимают практически все мое время. А вот так посидеть, поговорить уже давно не получалось.

За окном надвигалась гроза. Небо затянуло тяжелыми, свинцово-серыми тучами, которые плыли почти по верхушкам деревьев, окружавших школу. Ветер налетал порывами, срывая с деревьев листья, гоняя по земле пыль и мусор. Вдали уже слышны глухие раскаты грома. В такую погоду было бы очень неприятно оказаться на улице. Хорошо, что студенты школы уже вернулись с практики.

— Интересно, что бы в такой ситуации придумали Богдан с Матвеем? — подумал Алексей Николаевич с улыбкой. В том, что они что-нибудь да придумали, мужчина не сомневался.

Он ещё некоторое время постоял у окна, разглядывая буйство за стеклом, а потом решительно задвинул тяжёлую штору, заглушая звуки и оставляя их по ту сторону.

— Костя, раз уж мы сегодня так общаемся, расскажи, пожалуйста, что у тебя произошло на балу у императора, когда ты поссорился с послом с юга. Как так вышло, что ты оказался зачинщиком той драки? Тебя после этого довольно быстро отправили в провинцию. Я знаю общую картину событий, но мне интересно узнать, что же произошло на самом деле?

— На самом деле там нечего рассказывать. Посол позволил себе неуважительное отношение к моей тётушке, выпив слишком много вина. А тётушка для меня — святое, поэтому я, как человек мирный, хотел сделать ему замечание.

— Ага, ты очень мирный! Особенно если обижают твоих родных. — со смешком прокомментировал высказывание Алексей Николаевич.

— Этот, с позволения сказать, не очень умный человек на замечание реагировать отказался, — продолжил свой рассказ Костя. — Говорят, он провалил переговоры, ради которых его и отправили на встречу с нашим императором, вот и срывал злость на всех. Как говорит моя Кира: «Если драка неизбежна, то бей первым». Но я, честно говоря, просто не ожидал, что он решит затеять потасовку прямо на балу. Поэтому абсолютно неожиданно для меня прилетает удар в мою ногу. Достаточно больно. До этого я как-то вообще серьезно не воспринимал этого человека. А тут, оказывается, больно, причем почему-то именно мне. Я понял, что нужно срочно принять меры, чтобы ему тоже стало нехорошо. А дальше сработали рефлексы, которые в нас с тобой долго и упорно вбивал Иван Федорович, наш наставник по борьбе. Мозги отключились, и тело действовало на рефлексах. Я развернулся и ударил в ответ. Дальше ему стало немного тяжело. После этого нас разняли гвардейцы. Вот и всё, что там было. С послом вроде всё хорошо, только здоровается со всеми по несколько раз на дню, а меня император попросил ненадолго уехать подальше. И самое интересное, что после всего этого моя тетушка сказала, что с таким хлыщом она могла бы справиться и сама.

На протяжении всего рассказа Алексей Николаевич с улыбкой внимательно слушал друга, а в особо смешных моментах похохатывал.

— Ну ты и молодец! Видел я того посла, как не зашиб-то ты его! Да и тётушка твоя — Татьяна Михайловна действующая боевая единица. Это же совсем мозгов надо не иметь чтобы обидеть женщину, тем более такую.

И оба друга рассмеялись. Все знали, что Татьяна Михайловна Исаева обладает вспыльчивым характером и не прощает даже лёгкого пренебрежения к себе. А если кто-то обидит её близких, она может пойти на всё. В высшем свете было известно, что она иногда перегибает палку, поэтому люди старались держаться от неё подальше. Никто не хотел вызвать её недовольство. Отсмеявшись мужчины продолжили вспоминать своё весёлое прошлое.

— А помнишь, как нас в походе учил Иван Федорович разжигать костер, чтобы он горел всю ночь? — с ностальгией в голосе спросил Костя, переводя разговор на более приятные воспоминания.

— Конечно, помню, — улыбнулся Алексей Николаевич.

— Дети, — пробасил Алексей Николаевич, подражая наставнику, — для того чтобы обеспечить себя огнем на продолжительное время, нужно найти трухлявый пень, очистить его сердцевину, заложить внутрь мелкий древесный мусор и поджечь. Тогда доступ воздуха будет ограничен, и он будет долго тлеть, давая и тепло, и свет.

Костя с удовольствием рассмеялся. Ему было приятно вспоминать те далекие события, которые уже начали исчезать из памяти.

— Это ты сейчас вспомнил про тот случай, когда Иван Шепелев уселся на подожжённый для демонстрации пень и начал дымиться?

— Ага. А Иван Фёдорович стоял рядом и невозмутимо наблюдал, что из всего этого выйдет. Даже на расстоянии чувствовалось его раздражение от выкрутасов избалованного юнца. Ванька же тогда, не разобравшись, оттолкнул его и уселся на пень, заявляя, что он выше всех по происхождению и центральное место должно принадлежать ему.