Боги Жаждут (добавлена глава 12 - Финал)

Глава 5. Град Обреченных

– Кому там вожжа под хвост попала по ночам шляться?! – каркнул осипший, простуженный голос, когда побитые когтями квапл телеги подкатили к невысоким воротам. По тем, снизу-вверх, тянулись жирные черные капли затвердевшего на морозе чада, источаемого двумя костяными плошками с тухлым маслом. Из-за клубов едкого дыма, света те давали совсем немного и его хватало разве что различить силуэты незваных гостей.

– Товар везем. Открывай, не то придется десять монет стражу другого клыка отдать! – зло рявкнул в ответ здоровяк надсмотрщик, проделавший своей задницей дыру в стене нашей повозки.

Однако, такой мелкий шантаж на сиплого не особо подействовал. Видимо он понимал, что путешествия в кромешной тьме зимой, даже рядом с полисом, вещь крайне опасная и мало найдется настолько жадных безумцев, которые из-за пары десятков медяков рискнут всем прочим своим добром.

– Да можешь катиться ко всем чертям, куда хочешь, но эти ворота открываются только за двадцать монет, а по темному времени, так вообще за полсотни. Ежели че не устраивает, то можем проводить тебя в ночь пением рогов. Как раз время кормить ловчих ящеров Деспота, обитающих в пещерах на северных склонах. Кстати, поговаривают, что по тем же подземным тропам от Провала Обречённых пришла и стая диких квапл. Так что достойный эскорт я тебе, хрен жирный, обеспечу, так что вряд ли ты до клыка следующего доберёшься.

Это было не предложение, а предупреждение: не заплатишь положенное - соберем деньги с твоего трупа. Работорговец понял все не хуже меня и скрипя зубами полез под кольчужную рубаху за мошной. Сверху послышалось тихое похрюкивание от едва сдерживаемого хохота. Подчинённые начальника караула явно наслаждались унижением, которое заставил испытать пришлых ублюдков их десятник или кто ими там командовал. Впрочем, я не обращал внимание на копошения смертных, как всегда сцепившихся из-за ничего не значащей мелочи. Гораздо больше меня занимало только что услышанное. Провал Обреченных, именно его Кхулос в милости своей явил мне в видении подле Омута Посвящения. По случайности или нет, но мы приближались к месту, что указал мне предвечный.

Зазвенели отсчитываемые монеты, с глухим лязгом падавшие в спущенную со стены плошку, вырезанную из куска человеческого черепа. Ещё пару минут наверху шла непонятная возня окончившаяся парой смачный ударов и упавшим по ту сторону стены телом, но в конце концов, узкие врата распахнулись, пропуская телеги внутрь.

Шкуры скрыли от глаз муравейник верхней части града обреченных, выхватывая меж разрывов лишь обрывки общей картины, с жавшимися друг к другу домиками из гнилых бревен и глиняных лачуг, больше напоминавших термитники, нежели человеческое жилье. Неффел, сидевший рядом с уронившим голову Пишем и юной Мерисой, пытавшийся хоть как-то облегчить боль старика, то и дело поглядывал сквозь зазоры меж прутьями. Я не пытался понять, что же в его действиях больше: беспокойства за старика, любопытства к тому, куда нас привезли или зарождающейся симпатии к еретичке. В первое верилось с трудом. Неффел являлся неплохим парнем, но и святым, по типу Авигеи, не был никогда. Второе казалось более возможным, однако, в то же время он был юным мужем, что ещё не познал тепло женского тела и его чресла, без сомнения, предательски тянули его в вероотступничество.

Меня гораздо больше заботили мысли о том, как бежать из полона, чтобы всерьез задумываться о смертных слабостях юноши, которые в себе я изжил уже данным-давно. А вот Альманзор не отрывал тяжелого взгляда от паренька. Для него сама мысль о близости с Меченой Кровью была отвратительной и Велу даже пришлось несильно толкнуть прелата локтем, чтобы тот, наконец, перестал буравить молодёжь бешеными глазами.

– На привоз? – послышался голос одного из охранников, идущего впереди.

– Нет. – зло рыкнул в ответ хозяин каравана, до сих пор пунцовый от пережитого унижения. – Товар с Дхамы сгружаем в первый чан. В мясные ямы отдадим тех, кого не возьмут сегодня.

С другой стороны повозки послышалось недовольное бурчание:

– Да некого отдавать в мясные ямы, у нас на сотню тел четыре бабы и ни одна из них не является скотом. Три человека, а одна вообще - страхолюдина каваранка. Кому они там нужны.

– Значит на бойню оттащим! – разъяренно зарычал толстяк с бердышом, взбешённый от того, что кто-то посмел ему перечить. – А если ты не захлопнешь свою поганую пасть, то и тебя мясникам сдам!

Мясными ямами назывались топоровидные карьеры, к стенам которых были прикованы женщины, постоянно приносившие приплод, который пускали на мясо. Место, где любой желающий за пару монет мог овладеть женщиной или купить её только что рожденного отпрыска. Бордель и бойня, охраняли которую самые ненасытные насильники и изощренные садисты. Обычно там использовали дев расы, чье имя давно забыто и их принято было называть скотом, на манер свиней или прочей домашней живности выращиваемой на убой, хотя эти создания были не глупее прочих смертных. Изредка, в этих котлованах держали женщины иных рас, но они, даже при помощи магии с алхимией, не могли приносить по двадцать детей за год, как скот, а потому использовали их крайне редко.

Притихшие было Зара с Мерисой облегченно выдохнули, ибо судьба Авигеи, по сравнению с жизнью в мясной яме, могла показаться настоящем благословением. Я же в очередной раз убедился в своей догадке, что нам изначально была уготована судьба товара не из дешевых, раз нас сразу не повезли к торговым помостам. Наша судьба была определена задолго до прибытия в город. Слишком ценный товар, однако что такое «первый чан», мне было неведомо.