Боги Жаждут (добавлена глава 12 - Финал)

Глава 9. Кровь Веры

Перекрывая стенания бури, в воздухе повис истерично высокий, полный кровожадности, вопль:

– Баал, во имя Пантеона, почему ты разговариваешь с этим отребьем, убейте их наконец, у нас ещё столько нерешенных вопросов! – визжал Пиш в уголках рта которого начала пузыриться пена. Я, уже догадавшись, что произошло, все же оказался не готов слышать подобное, от обычно спокойного, рассудительного и даже робкого старика.

Ему вторила Зара:

– Голову с плеч ересиархам! Смерть тем, кто мешает воле богов! Разве ты не видишь, они водят тебя за нос.

Сильно сомнительно, чтобы эта ватага пряталась в тени прохода, пока мы общались, уж Скофнуг бы их точно почувствовал, а потому вряд ли они могли слышать, о чем на самом деле шел разговор. Да уж, по чести сказать, к моим-то словам у меченых кровью должно было возникнуть гораздо больше вопросов, чем к тому, что до сих пор успели изречь незнакомцы. Над толпой возобладало желание убивать, однако не слепое, но направление кем-то в нужное русло.

Громче всех заливался, разумеется, Альманзор, чья ярость с недовольством, копившиеся весь поход, наконец, нашли выход. Пурпурный оборот клобука, обычно обернутый вокруг шеи, оказался распущен, напоминая короткий, слегка запачканный бурыми пятнами, плащ, укрывавший его грудь и спину. Он бешено размахивал над головой чекой, что-то сипло хрипя, но хвала богам, оказался зажат со всех сторон, отчего пока не мог вырваться вперед. Судя по реакции парней, стоявших у подножия лестницы, быстро потянувших оружие из ножен, ждать пока обезумевший прелат раздробит им черепа, они не собирались.

В голове, мешая друг другу, рождались тут же умирая бесполезные идеи, как пресечь неминуемое кровопролитие. Даже мародер вроде как растерялся, не зная присоединиться ли к толпе, позволив своему естеству взять вверх или помешать обезумевшим товарищам, попробовав разобраться, что подвигло их к подобному поведению.

Скользнув быстрым взглядом по головам приближающихся, я не сильно удивился, не обнаружив Киру с Ютаром, однако так же не было среди бегущих и Нарсеса. Ну хоть в чем-то повезло, если конечно последний был ещё жив.

Понимая, что наша миссия, наше будущее, да и возможно будущее всего Кеплера, повисло на волоске, отделенное от катастрофы лишь обледенелыми ступенями темной лестницы, я, разведя широко руки, встал на пути несущейся толпы, преграждая той путь. Вновь тронув за плечо номана, быстро произнес:

– Зара не могла по собственной воле отставить Кира без присмотра. Забудь об этих двух, предвечный может быть в опасности.

Костяная маска озарилась изнутри внезапной вспышкой, понимание пронзило мозг Скофнуга и в ту же секунду из глубин павильона донеслись едва слышные в общем гомоне, перекрываемом лишь ревом ветра, звуки столкнувшихся клинков. Мародер, до того стоявший на полусогнутых, готовый в любой момент бросится в битву, мгновенно выпрямился в полный рост, глядя теперь поверх голов. Сияние полностью затопило выбеленные глазницы маски, словно гигант широко открыл глаза в удивлённом испуге.

Глас скорбный, протяжный, что банши вой, окатил волной всех стоящих рядом, смывая ярость разом, а сам номан, не видя ничего перед собой, рванулся внутрь руин, которые не так давно покинул. И в этом вое я слышал отражение эфира, магическое эхо, испятнанного силой хаоса, сознания. Будто крылом оно смахнуло гнева шоры с разума людей, лишив тех сил, а некоторых, вроде Пиша и сознания. Тараном Скофнуг прошелся по не успевшим убраться с его дороги, разбрасывая тех в стороны, что буря сухой лес.

С трудом придя в себя, меченые кровью с птенцами тщетно силились подняться. Я же, единственный кто умудрился устоять, лишь чудом не задетый мародером, подскочил к Велизарию, помогая встать. Благо тот был прежде воином, а потому перенес случившееся легче всех, единственный сумевший подняться на ноги, хотя даже Альманзору, сильнейшему из нас, пока того не удавалось. Остальным же было и того хуже, одни в беспамятстве лежали, другие слепо шарили руками перед собой, словно лишившись зрения.

Однако, терять время на помощь прочим мы не стали и поспешили вслед номану, в надежде догнать его. Куда там. Когда мы оказались во внутренней зале, все было кончено и зрелище случившегося заставило нас остановиться.

Костер все так же полыхал, рождая сонмы угловатых теней на стенах, освещая нижний круг ступеней. Останки твари, теперь обрюзгшей тушей застывшие у дальней стены, пока нас не было убрали от огня подальше. Верно оттаивая, из внутренностей стали вытекать отвратные соки, сидеть же в зловонных лужах никому не улыбалось. Случившаяся же здесь битва, уже окончилась. О ней напоминали изрубленного мяса куча, сжавшийся, дрожащий в страхе комочек шкур, над которым возвышался свирепо взрыкивая Скофнуг, да бледный, словно полотно, с пробитым животом и ломаной грудиной Нарсес, лежащий на изломанных скамьях первого яруса. Судя по всему, воитель до конца пытался защитить Киру, даже будучи раненым отбиваясь от кого-то, пока не подоспел номан.

Нашего собрата видно не было, хотя куда он делся, догадаться оказалось нетрудно. Руки мародера, как и его оружие, оказались покрыты кровью так, словно он только что забил десяток быков, а рядом валялись ошметки человеческого тела, да скальп с клочком привычно взъерошенных волос Ютара.

Стараясь не сближаться с мародером, мы осторожно двинулись к быстро дышавшему меченому кровью, однако отказались от идеи оттащить его подальше, как только в деталях рассмотрели его раны. Скользкие змеи кишок выскальзывали из-под зажимавших широкий разрез пальцев, обагряемые текущей темной, почти черной кровью. Грудь так и вовсе превратилась в сплошное месиво, словно его настигла дубина номана, а вовсе не клинок вора секретов. Будь в силах я творить заклятья, может и смог бы помочь ему, а так нам оставалось лишь наблюдать, как один из стражей аватара медленно соскальзывает в вечность.