Боги Жаждут (добавлена глава 12 - Финал)

Глава 2. Осколки

Сквозь облака разбитых грез мы падали, без права на прощенье. Темные капли-тела, оставляющие за собой тлеющие крылья надежд, неслись окутанные вихрями лиц, искаженных мукой. В этой мозаике безумных миражей мне удавалось выхватывать образы иных, отвергнутых, из моего выводка и даже тех, что приходили сюда задолго до нас. Каждый был центром притяжения беснующейся вокруг стихии, трепавшей нас словно игрушки, выворачивая наизнанку. Пытка была долгой и многие, как я теперь понимал, умирали в тисках видений, навсегда оставаясь бестелесными пленниками подземелий, лежащих глубоко под храмом Кхулоса. Но нас ждала иная судьба.

Кошмар осколками разбитого витража разлетелся в стороны, обнажая черную холодную тьму, безжалостно хлестнувшую по лицу тысячами ледяных игл.

Я не удержал крик на своих губах, но звук угас, так и не родившись, а едва попытался вздохнуть, как глотку стала наполнять вязкая, тухлая жидкость. Она была повсюду, мое тело тонуло в ней, обожжённое и окоченевшее одновременно. Кашель рвал легкие, глаза ослепли, хотя возможно, это мир вокруг лишился остатков света. Внезапно я почувствовал, как сила Вечного Океана, магия, вновь возвращается ко мне и череп брата тихим эхом недовольно затянул свою вечную песнь:«Не просыпайся, пусть смерть, наконец, подарит тебе покой. Спи Баал. Не противься воле богов». Напрасно он заговорил. Его слова помогли отрешиться от заходящейся в удушье, захлебывающейся плоти, полностью сосредоточившись на тонком мире.

Мне потребовалось мгновение, чтобы обратиться колдовскому оку, взглянуть на окружающее чародейским зрением и столько же, чтобы магическим толчком, бросить свое тело сквозь толщу воды к поверхности.

Не сразу в подземелье, наполненном неглубокими бассейнами со стоячей протухшей жижей, я признал руины отверженных, наполненные зловонием смерти. Здесь проложили свои русла сточные воды Дхамы. Именно сюда, в эту обитель обреченных, выносило мёртвые тела тех, кто оказался недостоин. Таких же, как мы.

Вокруг царила кромешная тьма и если бы не еле заметное изумрудное сияние в вышине, я бы серьезно забеспокоился, не лишился ли зрения. Благо колдовское око позволяло видеть обе реальности, хотя и гораздо хуже человеческих глаза.

Чаша со священным питием была осквернена, иного объяснения произошедшему с выводком не было, однако мы не погибли. Возможно, нас защитила сила Владыки, а может, елей и не должен был убивать избранных, но ослабить, лишить защиты Пантеона. Единственное в чем я был уверен, нас предали. Подковёрные игры Тиранов и иерархов культов нередко приводили к гибели последних. Возможно, мы просто стали очередной жертвой этого вечного противостояния.

Если моя последняя догадка верна, то Цеотарос, будучи отпрыском владыки полиса, вполне мог оказаться замешан в этом. И хотя он всегда числился на особом счету настоятеля, все же недаром отец отослал его подальше от государственных дел, вполне справедливо опасаясь, что такой честолюбивый и коварный потомок может вскоре свергнуть его самого.

Однако то лишь домыслы, ядовитыми каплями подозрений туманившие разум, они мало что значат без доказательств. Впрочем, как и с ними. У меня есть цель и хотя все получилось несколько иначе, чем задумывалось изначально, план всемудрого Демта начинал работать. Решив на всякий случай приглядывать за Цеотаросом, который, судя по звуку и легко узнаваемой ауре в тонком мире, только что рухнул в воду где-то вдалеке, я сосредоточился на происходящем вокруг.

Мимо, в облаке мелких осколков и мокрой пыли, понеслось ещё одно тело и подняв столб брызг, упало в неглубокий бассейн рядом со мной. Я поднял голову. Мы были в чреве древнего полиса, в самой его глубине, где камни стен покрылись многовековыми полуживыми наростами, созданных переполнявшим это место эфиром, сырой изначальной магией. Над нами, разгоняя вечный мрак, играло переливающимися созвездиями марево остаточной силы. Света от него было ровно столько, чтобы позволить различить силуэты нежданно разделивших мою судьбу бедолаг и потому, я позволил своим глазам вернуться к обычному зрению. Не стоило слишком долго вглядываться в бездну колдовского мира, так как это всегда привлекало нежелательное внимания его обитателей.

– Проклятие. Великий Кхулос, за что? – раздались сдавленные всхлипы. Возле моих ног скулил выбравшийся на сушу, вымокший до нитки, Неффел. Его трясло толи от холода, толи от рыданий. Внезапно он рванулся ко мне и схватив за тяжелые полы опоясывающего меня полотнища, заорал. – Это все твоя вина! Ты первый от кого отвернулся владыка, я видел, это из-за тебя мы здесь оказались!

«А ведь он прав», – пропел брат – «Если бы не ваш с Демтом план, они бы уже вознеслись, стали авгурами. Но ты, как всегда, решил вершить чужие судьбы. И оглянись где вы оказались. Духи позабытых теперь взирают на вас».

Полупрозрачные облачка, что были бы незаметны не искажай они, словно ледяная вода, свет, проходящий сквозь них, витали вокруг, покрывая все чего касались их бесплотные тела тонким слоем инея. Обрывки душ тех, кто так же не смог пройти ритуал, сброшенных сюда и погибших в этой смрадной тьме задолго до нас. Эхо, оставшееся от тех, кого я видел, скользя сквозь пелену кошмаров Омута Посвящения.

Череп в моих тонких пальцах снова пришел в движение, но я не стал усыплять брата, мне нужна была его сила, ибо моей собственной, после случившегося, хватало лишь на то, чтобы не терять сознание. Ненависть, волнами исходившая от ониксовой кости, оказалась столь сильна, что её вполне можно было использовать для подпитки. Недостатком такого решения стал не замолкающий голос в моей голове, который к тому же озвучивал мои собственные мысли. «Так ли нужно было все это? Ради чего?»