Боги Жаждут (добавлена глава 12 - Финал)

Глава 4. Звери

Кнут свистнул, заставив звенеть ледяной воздух вокруг повозок и крохотные костяные крючья на его конце вгрызлись в незащищенную спину тяглового голема,, бугрящуюся мышцами. В могучем, собранном из некогда живой плоти и колдовского камня теле, ныне зияла сквозная дыра. Внутри неё виднелся толстый, явно нечеловеческий хребет, к которому крепился крепко скрученный канат, соединявший конструкта с телегой. Точно такие же, хохрящиеся оборванными нитями хомуты, охватывали его плечи с запястьями. Неживому созданию не требовалось понукание, оно не чувствовало боли, не уставало, но каждая темная полоса, оставленная ударом хлыста на задубевшей коже, отзывалась в големе вспышками внутреннего огня, словно дыхание горна, от раздувающих его мехов.

Так продолжалось уже довольно долго. Мы миновали остатки подземелий, что оканчивались узкими пещерами храмовых казематов, а уже оттуда тайные тропы повели нас через несколько застав стражей глубин. Получалось, темницы, в которых властвовал рогатый тюремщик, находились на самой границе обжитых земель, примыкая вплотную к обители безжалостных призраков-ревенантов. Опасное соседство, неудивительно, что несущие здесь службу с таким великолепным презрением относились ко всем пафосным речам и изысканным проклятиям, которые сыпали им на голову провалившие посвящение. Вряд ли теперь их вообще можно было чем-либо напугать.

Я оказался вынужден был пересмотреть свое отношение к Бельтауру, ибо изначально полагал, что мы попали в лапы кровожадного психопата-палача. Но выходило, нашу судьбу вверили в руки, ежедневно несущего стражу на самой грани жизни и смерти, молчаливого смотрителя ужасов прошлого. Да, ему было все равно, что с нами сделают наши новые хозяева и его нисколько не тронула сжавшаяся в комок, плачущая навзрыд, изнасилованная Авигея, которую бросили в самую последнюю, лишенную одного из колес, повозку. Однако, в то же время он не разделял нас и прислужников Вайлеко, одинаково безразлично относясь к нашей и их судьбе. А значит, вряд ли мог быть предателем, как мне подумалось вначале.

Вскоре, грубо сколоченные клетки из растрескавшегося стального дерева выкатились через главные ворота Дхамы и лишь грубые занавеси гнилых, слипшихся старых шкур, наваленные сверху, да приколоченные к стенам, не позволяли клыкам холода вырвать из нас теплящаяся угольки жизней. Молодую гарпию, никак не способную унять истерику, вновь пустили по кругу, поочередно заходя в клетку, пока сдавленные мольбы о пощаде не превратились в глухие хрипы. Когда же через пару часов экзекуция прекратилась, никто больше не слышал ни звука.

– Убили? – в ужасе прошептал Неффел.

– Сломали. – мрачно отозвался Велизарий, поглядывая на силуэт, мерно, словно в трансе, раскачивавшегося и закрывшего лицо руками старика Пиша, который явно переживал за девушку больше всех нас. – Мертвых продать можно, разве что на мясо, а подобных нам, мастеров Эфира, да к тому же способных слышать глас богов, убивать нельзя. Мы редкий товар и нас нужно превратить в безотказные инструменты для свершения чужой воли, а проще всего это сделать, сломав смертного. Любыми способами.

– Зачем же так? – не унимался мальчишка, явно обеспокоенный взглядами, которые на него через щель меж бревнами бросал бочкообразный жирдяй с бердышом, один в один похожий на хозяина каравана в медвежьей шкуре. При этом, тот совершено непотребно облизывал губы, то ли желая сожрать паренька, толи попользоваться всласть. – Нас отвергли, так какая разница, кому теперь служить? Можно же просто попросить.

Послышался скрип зубов и не будь мы в телеге, как сельди в банке, громоздкая тень напротив непременно бросилась бы на говорившего.

– Попросить? Рабов не просят, им приказывают! – тихо рыкнул Альманзор, пустоту в душе которого начал заполнять огонь новой надежды. Надежды на искупление, которую он увидел на древних фресках. – Это испытание, щенок и ты уже не прошел его, ибо малодушные недостойны служить нашему повелителю.

– Но Кху … – Неффел не успел закончить, как Вел и я, находившиеся от него по разные стороны, тут же зажали ему рот. Нам выпало сидеть прямо напротив плотно сбившейся кучки слуг Вайлеко и не хватало, чтобы этот, обгадившийся от страха дурак, разболтал им, кто мы такие. Прелат, не шибко церемонясь и помогая себе локтями, подобрался к нам. Угрожающе нависнув над Неффелом, тот зашипел ему на ухо.

– Мне плевать, что ты был трепетным послушником, который отринул воровской путь, дабы присягнуть храму, а потому запомни, если ты ещё хоть раз помянешь имя нашего господина перед мечеными кровью, я лично вырву из твоей груди поганое сердце. – его голос в этот момент напоминал едва слышный шепот листвы над свежими могилами. Он не шутил.

Кое-как потеснившись, я пустил Альманзора занять место рядом с нами, так чтобы в случае чего он смог свершить свое обещание. Не то, чтобы я желал смерти мальчишке, но его язык мог выдать нас и тогда втереться в доверие, дабы после привести сидящих перед нами ересиархов на порог храма станет намного сложнее.