Богиня Кирквуда.Том 1.

Глава 25

Мёбиус и правда следила за тем, как Зереф укладывался. Но причиной тому было не беспокойство за него (хотя, и оно тоже, совсем маленькое), а тот факт, что ей нужно было поговорить с Роксаной без посторонних ушей.

Затем-то она и разыграла сцену с переживаниями за самочувствие Зерефа. Ну, или ей казалось, что для этого.

Кто знает? Быть может Мёбиус действительно беспокоилась за него?

Но, даже если так, наша героиня пока этого не осознала.

Мёбиус подождала, пока Зереф уснет. И только, когда до ее ушей донеслось тихое равномерное посапывание, она повернулась к Роксане и спросила:

- Как тебе мой план?

- Превосходен. Я уже сказала, и еще раз скажу – вы невероятны.

Мёбиус льстило, как Роксана расхваливала ее. Но девушка еще хотела кое о чем поговорить с сестрой Илуладо.

- Скажи мне, Роксана, твой брат всегда был таким?

- Что вы имеете в виду? – будто не понимая, задала вопрос Роксана. Но Мёбиус видела, что суть спрашиваемого была для Роксаны яснее ясного.

- Тогда скажу по-другому. Мне очень интересная история вашей семьи. Что происходило? Как происходило? Почему?

Мне кажется, если я узнаю об этом, то наконец смогу понять такого человека, как Илуладо Октан.

- Но… Вы не зависимо от этого спасете его, так ведь…? – с надеждой спросила девушка.

- Естественно. Это лишь мое любопытство, скажем так, – искренне улыбнулась Мёбиус.

- Тогда я расскажу. Но я не могу утверждать, что всё, что я знаю, достоверно. Я могу лишь рассказать то, как я это видела. Так что не ожидайте многого.

- Что ты, что ты. Я всё понимаю. – Мёбиус поудобней расположилась, - прошу, начинай.

Роксана подняла взгляд к потолку и стала вспоминать события давно минувших дней.

История семьи Октан (от лица Роксаны)

1.

Моя семья из очень древнего рода Октановой ветви. Мы из поколения в поколения жили в этой стране. Мои родители унаследовали семейный капитал, власть, авторитет и преумножили их. Однако…

У нас с братом разница 4 года. Воспитывали нас нянечки, работавшие в особняке.

Честно признаться, за первые 6 лет своей жизни я видела родителей от силы раза 3. Илуладо скорее всего тоже. Они не воспитывали нас, не приходили к нам и вообще вели себя так, будто нас не существует. Трудно сказать, какие на то были причины.

Мало того, что между мной и родителями не было никаких отношений, так еще я не смогла наладить контакт с родным братом. Я была младше, и не понимала, почему Илуладо не разговаривает со мной и сторониться меня.

Так я и росла совершенно одна.

Затем, однажды, в 6 лет я совершенно случайно стала свидетельницей одного разговора.

Мне и брату было категорически запрещено заходить в комнаты родителей и тем более в отцовский кабинет.

Но в один день я устала играть в своей комнате и чисто из детского любопытства забралась в кабинет отца.

Я тогда боялась. Каждый шорох заставлял мое сердце уходить в пятки. Но кабинет был чем-то новым, и я принялась медленно изучать его содержимое.

Я тогда так увлеклась, что заметила шаги за дверью только в самый последний момент.

Видимо, мои родители вернулись раньше обычного. Отец быстро шагал по направлению к кабинету.

Благо, я в самый последний момент успела спрятаться у него в шкафу.

Я затаила дыхание и перестала шевелиться.

Отец вошел в комнату, резко открыв дверь, и быстро зашагал к своему рабочему месту.

Он порылся в нем несколько минут. Затем тяжело вздохнул, бросил кипу бумаг на стол и повернулся лицом к окну.

В этот момент в кабинет зашла моя мать.

Видно было, что она спешила и старалась догнать своего супруга. Она как-то неуверенно подошла чуть ближе.

Мне тогда было 6 лет, и я, конечно же, пока не разбиралась в выражениях лиц. Но сейчас, когда я вспоминаю, мне кажется, что тогда мама была в отчаянии.

- Так ты примешь его? – раздался в тишине ее обеспокоенный голос. Она сильно переживала.

Отец молчал.

- Ты же согласишься, да?

Отец резко повернулся. Лицо его выражало сильную ярость.

- Да как ты, Лью, можешь говорить подобные вещи так легко? Ты хоть понимаешь, что это предложение перечеркнет всё, чего наша семья веками достигала? Все труды мои и моих предков перечеркнет одно единственное решение. И ты предлагаешь мне принять их предложение? Да ты в своем уме? – бушевал он, - как я могу предать и продать всю Абу? Как я вообще могу посметь отвернуться от нее после всего, что наша семья сделала?

- Но ведь… - пыталась возразить мама, - это же для блага наших детей! Неужели страна тебе важнее, чем счастье собственных чад?