Богиня Руси Изначальной

Глава 9

9

Богов нет. Не свет за ней стоял, а мужички с монтировками, и не степной бог помог, а нежелательная для полковница свидетельница из органов. Чтоб объяснить происходящее на земле, богов не требуется.

Так что нет богов – но какую знатную подлянку они ей устроили!

Она недовольно потерла подбородок и мрачно уставилась в окно. За окном нагло торчал тополь, пылил на всю округу пухом, раздражал девичьи глаза, аж плакать охота. По городу вырубили мерзавцев, но у мебельной фабрики как стоял, так и стоять будет. И, как в юности, вдруг уронит, подлюга, пух, на ресницы и плечи подруг…

Вот что на нее нашло, а? Почему снова так страстно хочется жить? Ведь прошла уже всё, отмеренное на душу человеческую, отведала радости и горя полной чашей, мужские простые душонки изучила до полного циничного отвращения к ним, честно дотащила воз житейских забот и рабочих дрязг да интриг до логического конца – и снова с размаху на те же грабли. Нового под луной нет, ау, дурочка! Ну что она такого-разэтакого надеется увидеть-испытать, чего в прошлой жизни не было? О надежных мужских руках возмечтала на своей заднице? Так сколько их в прошлой жизни было, а? Все такие надежные – до первой трудности. Или до постели. А там раз, спрятали блудливые глазенки и в кусты, разбирайся с беременностью сама. Хорошо, не было беременностей, удобно было мужиков пугать, аж вспомнить приятно. Но чего тогда, чего так сладко щемит в груди, охота танцевать, смеяться и творить всякие женские глупости?

Она решительно поднялась, оделась в светленькую брючную пару и отправилась выяснять, отчего на нее нашло буйное желание жить. И если виноваты боги – им не поздоровится!

- Ой, Лада! – махнула рукой вечно спешащая соседка. – А моих сегодня в школу не надо вести, за ними бабушки согласились приглядеть!

И загремела вниз по лестнице. Она озадаченно посмотрела ей вслед. Бабушки? Вот те старые ядовитые грымзы у подъезда – бабушки?!

Она спустилась вниз, вышла на крыльцо. Хм. Действительно – бабушки. Сидят, воркочут о своем, молодежь обсуждают. И зорко поглядывают на кучку детишек, как бабушкам и заповедано. На нее не посмотрели, но наверняка всё увидели – опять же, как заповедано бабушкам. Первейшие шпиёнки и служба безопасности деревни в одном флаконе – они, родимые. Не проскользнет тайный вражина мимо выцветших глазок! И ни одна девка не блуданет, кстати. Старческий надзор не обмануть, они все хитрости знают, сами молодыми были.

Она пошла было по улице – и остановилась. Уставилась на парней у подъезда соседнего дома.

- Упыри, - констатировала она тяжело. – Пакости соображаете на троих, как бы чью машину обнести? Пошли вон.

- Мы живем здесь! – с вызовом сказал один. Потом посмотрел ей за спину и слегка сдулся. Она оглянулась – на крыльце стояли мужики с пивом и внимательно наблюдали.

- Вон! – отрезала она. – За поскотину!

И странное дело – парни нога за ногу, недовольно, но побрели прочь.

- А ты – не с ними, - заметила она последнему. – Они-то упыри, обмануть да украсть – их сущность. В болото утянут. Отойди, пока не поздно.

Парень дрогнул, посмотрел неуверенно, но последовал за дружками. Что ж, сам выбрал. Вольному воля, как заповедано исстари.

Она шла и шла по городу, и не заметила, как пришла к университету. Ноги-дуры сами принесли к месту работы. И ноги – дуры, и сама такая же, без работы жить не может. Она тряхнула головой, решительно достала пропуск и пошла танком на прорыв через турникеты. И ничего, прошла. То ли охранник новый, то ли ему все пофиг, то ли сильно переоценивает она свою броскость да эффектность. Подумаешь, девица под два метра ростом через турникеты еле свою задницу протискивает, эка невидаль, каждые пять минут подобное случается. Нет, скорее всего, охранник поменялся.

А вот руководитель фольклорного ансамбля каким был, таким и остался: верткий, улыбчивый, деловитый. Гуран, как он себя именовал гордо, то есть выходец из Прибайкалья, наполовину бурят, наполовину русский. Вспыльчивый, упрямый, вредный – и чрезвычайно прыгучий, как все гураны. Ибо гуран – какая-то разновидность горного козла на самом деле.

- Леша, ну куда ты помчался? – укоризненно сказала она. – С тобой девушка хочет иметь разговор на предмет наличности, а ты что ж?

Сорокалетний Леша вопросительно заулыбался.

- Мы знакомы?

- Уже таки да! – уверенно сообщила она. – Лада я, и чтоб не забыл, охальник.

- Такую захочешь, да не забудешь, - сознался Леша и плотоядно оглядел представленную фактуру.

- Леша, ты ж в культур-мультур главный знаток! – перешла она к делу. – Подработочки не намечается, а? С незадокументированной наличкой?

- А что можешь? – встрепенулся массовик-затейник, вечно испытывающий трудности с исполнительским составом.

- Всё могу! – улыбнулась она. – Петь, плясать, на дуде играть! И в барабан стучать, если кто напросится.

Вижу, - кисло буркнул массовик-организатор. – Тебя бы с Дарьей Олеговной свести, универ разнесли бы по камешкам, жаль, ушла старушенция… Зазывалой потянешь на День города, не погнушаешься?

- Почему нет, если таки да? – улыбнулась она. – Деньги не пахнут!

- Правильный подход! – одобрил культпросветработник и принялся вводить ее в курс дела, не сходя с места и не отрывая взгляда от ее высокой груди. Гуран, что с него взять.

На деньги она не особо рассчитывала. И суммы на уличных выступлениях ходили смешные, и руководитель ансамбля отличался увертливостью. Но вот потянуло ее со страшной силой на сцену, и она решила не сопротивляться. Тем более что действительно умела всё: и петь, и плясать, и на дуде играть. И, естественно, ведущей-зазывалой тоже могла отработать, была в юности обширная практика в агитбригаде. Руководитель ансамбля, гуран этакий, тогда еще и не родился. Так что могла всё. А уж по приставучей роже настучать – вообще излюбленное занятие.

По разнарядке выступать на День города предстояло в одном из скверов в центре. Студентки, наряженные в идиотски тяжелые платья до пят, с пятнами румян на щеках и в фальшивых кокошниках, скептически поглядывали на пустую площадку у фонтана и не торопились выходить на временную сцену. Звукооператор, раздобытый руководителем ансамбля неизвестно где, хмурил невозможно рыжие брови и безуспешно пытался «дать звук». В общем, всё как всегда.