Богиня Руси Изначальной

Глава 10

10

- Господи! – изумилась она. – Это что?!

- Цыганский табор! – ухмыльнулся от своей двери сосед.

Она осмотрела коридор. Конечно, это не был цыганский табор… и богов, кстати, нет тоже! Просто валяются кучей рюкзаки, несколько велосипедов с туристическими обвесами прислонены к крашеной стеночке… и компания сидит на подоконнике торцевого окна, зубы скалят, как будто они им мешаются. Ну и?..

- Сказали, ты их пригласила! – охотно сообщил сосед.

- Когда?!

- А когда в центральном сквере зажигала! Так и звала: мол, приходите в мой дом, мои двери открыты!

Сосед радостно скалился и забавлялся. Ну-ну, видно, фингал поджил? Так на старый новое украшение налепить несложно!

Она тяжело повспоминала. Хм. А ведь действительно что-то такое несла.

Она подошла к пришельцам. Бородатые парни неуверенно ей улыбнулись.

- Чьи будете? – осведомилась она.

- Разные, но вроде все свои, - пожал плечами один из парней. - Мы вот блогеры-путешественники, еще автостопщики есть… А Коле – эй, тебя Коля зовут, верно? – ему просто переночевать негде.

Видимо, у нее как-то изменилось лицо, потому что улыбка у парня угасла, словно задули.

- Нам сказали, - неловко пояснил он, - наши сказали, что есть место, где можно бесплатно перекантоваться. Но если мешаем…

- Не мешаете, - легко ответила она. – И не можете помешать. Ищи приют в любом доме – так исстари заведено! Людям заповедано помогать друг дружке, мы не упыри какие-то. Но воняет от вас ото всех…

- Это Коля! – открестился блогер-путешественник. – Он уже неделю по подъездам шарахается!

- Ото всех! – отрезала она, и блогер понятливо заткнулся.

Она подумала. Открыла дверь. Показала пальцем:

- Там душ. Здесь плита. Уйдете – чтоб в чистоте осталось. Кто старший, калики перехожие?

«Калики» неуверенно переглянулись – старшего не было.

- Ты! – ткнула она пальцем в бородатого.

- Сколько нам будет стоить? – замялся старший.

- Расплатитесь историями, как издавна заведено. Многое видели? Вот и расскажете, этого довольно.

- Да уж впечатлений хватает, - криво усмехнулся бородатый, и вдруг оживился:

- В мире есть такое диво: море вздуется бурливо!..

- Перевраная история, как все наши летописи, - вздохнула она. – Правду расскажешь. Хоть узнаем, как мир живет.

Она огляделась. Слушают.

- Приходите в мой дом, мои двери открыты… - словно женский хор выговорил, мощный аккорд пронесся по пространству, мелко задрожали стекла.

Она внимательно заглянула в глаза каждому. Люди.

- Здесь друзьям рады, - выговорила певуче. – Приходите всегда, законы гостеприимства лишь с миром умрут!

Выкинула случившееся из головы и легко зацокала по лестнице вниз. Ну, как зацокала… все чаще стало случаться – идет, а шагов не слышно. Словно плывет над землей. Лебедушкой о семидесяти килограмм, блин.

Хотя понятно, почему ног под собой не чует. Сережа Дудак, чудо рыжее, пухлогубое. Такой няшка! Работать с ним – наслаждение, музыку чует безошибочно, дар импровизации просто божественный! Они с ходу записали несколько роликов и выложили в сеть. Сережа уверяет – популярность бешеная. Это у фольклорной группы. Чудо небывалое! И все чаще она себя ловит на размышлениях, что рыжий виртуоз неплохо так будет смотреться радом с ней на концертах… и вообще рядом. Взрослый, надежный, уверенный в себе и в своей команде. Точно знающий, чего хочет. Ну просто идеал мужчины! Ага, и ростом ей подходит, что немаловажно.

Свиридовка, старое трехэтажное здание на одной из тихих улочек центра. И рыжий вихрами на солнце сияет, ее ждет. Формально – чтоб провести через вахту, а почему на самом деле, весь коллектив давно догадался.

- Лада, посмотришь девочку? – озабоченно попросил рыжий, как только она подошла. – На солистку просится. Тебе, конечно, в подметки не годится, а что делать, если ты отказываешься попсу чесать? А на личико она ничего, вроде сценичная. Посмотришь?

И сам заглядывает в глаза искательно, стервец хитрый. Из-за попсы они с самого начала бодаются. Она не против петь попсу. Но только хорошую попсу – а где такую найдешь? Только самим сочинять. А некому. Сережа – композитор, без скидок – но кто идею даст, слова? У нее же самой рождаются весьма странные тексты, после которых, к примеру, ее общага переживает очередное нашествие гостей. Сережа классифицирует – этно-рок. Ну, ему видней, он профессионал. И так же ему видней, что деньги на этно не заработаешь, только на попсе.

- Посмотрю, - кивнула она, и рыжий облегченно просиял. Еще бы, группа на ней держится в основном, если упрется копытами, никакую солистку не возьмут.

Девица ждала в репетиционной комнате. Сидела свободно, внаглую закинув длинные ноги на стол. Непростое, кстати, умение, вот так свободно сидеть, требует тренированных мышц. Явно чем-то занималась, и серьезно. Вся в белом и нежно-голубом, и светлые волосы до талии – очень эффектно смотрится на темном дереве. Ну… сценичная, да. Фигуристая, и лицо резкое. Из тех, чья красота видна издалека - самое то для сцены. Вблизи грубовато смотрится, так зрителям с ней не целоваться. Годится. Осталось выяснить, что с голосом.

Она подошла поближе, склонила голову… и поняла, что голос можно не проверять. Какая неожиданная встреча с прошлым. Вернее – не с прошлым, а с древностью. Той, запредельной, о которой и памяти не осталось.

- Явилась, охотница на мужчин? – тяжело глянула она. - Русалкам нет ходу на святые земли! Боги на страже, не пройдешь!

Голос налился звучной силой, яркими тембрами, загремел, как будто дюжина голосистых женщин яростно выговаривают.

- Богов давно нет, - надменно сказала светловолосая.

- Я есть. Меня лишь народ убьет. Пошла вон.

Девушка неуловимо дрогнула. Убрала ноги со стола. Встала и молча ушла.

За спиной у нее прочистил горло рыжий. Ну да, и ему скользом прилетело, чтоб очарование нечисти выбило.