Богучарцы. За Веру, Царя и Отечество

БЛУЖДАЮЩИЕ МЕРТВЕЦЫ, ИЛИ ВРАГУ НЕ СДАЕТСЯ НАШ ГОРДЫЙ «ВАРЯГ»

Октябрь 1902 года. На сельских сходах Богучарского уезда было зачитано Объявление на вызов к выполнению воинской повинности. Повестки многие новобранцы получили, ког­да семьи сеяли озимую рожь. Богучарцев часто брали во флот, так как многие жили у великой реки Дон. Среди призванных на службу были будущие моряки Дорофей Черед­ников, Андрей Дегтярев, Петр Букин, Василий Коломийцев, Андрей Фирсов, Павел Ещенко, Петр Чвикалов и другие.

Многим из них не приходилось видеть море, а тем более ходить на судах, да еще в чужих водах. Хотя все умели плавать. Андрей Фирсов, Василий Ефтеев и Сергей Усенков выросли у реки Дон, Павел Ещенко у озера Лиман.

Призыв на срочную морскую службу на Дальнем Востоке длился семь лет, и три года затем в за­пасе. В семье Павла Ещенко было шесть братьев и три сестры. Трое – Федор, Мефодий и Никифор – уже отслужили в армии. Теперь настал его черед.

Как вспоминал Павел Ещенко, проводы были печальными. «Плакала жена Марина с пятилетним сыном Тимошкой на руках. Швыдче вертайтесь до дому, тату, - лепетал малыш».

Пешком новобранцы дошли до железнодорожной станции Кантемировка. Здесь их загру­зили в товарные вагоны. Одни поехали на север, а моряки со всего Богучарского уезда на юг. Неделю добирались до Одессы. После сборов полторы тысячи новобранцев погрузили на ко­рабль, который держал путь к берегам Дальнего Востока, «С тоской смотрели они на скры­вающийся в тумане город, на мачты больших и малых судов … Сорок девять суток продол­жалось плавание. Позади оста­лись песчаные берега Суэцкого канала, экзотический Синга­пур, где темнокожие туземцы сталкивались лбами, - вспоми­нал Павел Ещенко, - бросались в воду, чтобы найти небрежно брошенную офицером монет­ку, шумный японский порт На­гасаки».

Вот, наконец, и конечная остановка – город-порт Влади­восток.После десятимесячного обучения ре­бят распределили по эскадрильям.

В то время на службу в Военно-Мор­ской флот зачисляли матросами только тех, кто имел неполное или полное сред­нее образование.

Матрос II СТ. №й статьи Андрей Варавин перед службой окончил Кала­чеевское реальное училище и получил специальность механика, кочегар I СТ. №й статьи Андрей Фирсов Богучар­ское церковно-приходское училище. Оба попали служить на крейсер «Ва­ряг». Матрос II СТ. №й статьи Павел Ещенко сначала оказался на клипере «Разбойник» в Порт–Артуре, а затем его перевели кочегаром на судно «Силач». Машинист I СТ. №й статьи Дорофей Че­редников из с. Полтавка Дьяченковской волости, кочегар I-й статьи Петр Букин, сигнальщик Андрей Дегтярев оказались на эскадренном броненосце «Ослябя», матрос II СТ. №й статьи Тимофей Буд­ков и матрос II СТ. №й статьи Василий Коломейцев из Калачеевской волости Богучарского уезда на эскадренном бро­неносце «Россия». Матроса I СТ. №й статьи Степана Плахова и старшего ко­мендора Василия Ефтеева из с. Пасека Монастырщинской волости отправили служить на эскадренный броненосец «Князь Суворов». Матросы I СТ. №й статьи Сергей Усенко, Петр Чвикалов из хутора Малеванный Дьяченковской волости и матрос 1-й статьи из села Бан­наго Березовской волости Богучарско­го уезда Григорий Грачев оказались на эскадренном броненосце «Бородино».

Когда вместе с другими моряка­ми Павел Ещенко участвовал в строи­тельстве пристани для миноносцев на отдаленном острове Таранто, началась война.

Ещенко П.И. рассказывал в 1964 году Ивану Кузьмичу Звягинцеву: «В ночь на 20 января 1904 года в бухту зашел рус­ский крейсер и просигналил: «Команда крейсера «Варяга» порта приказывает сняться с якоря и идти в Порт-Артур». Команда «Сила­ча» стала готовиться к отплытию.

Кузницу и инструменты погрузили на шлюпки и отправили на корабль. Подъем якоря был назначен на 12 ча­сов ночи. Но случилось так, что дежур­ный проспал, и команда была поднята позже.

Спокойными мы были остаток ночи и утро. Но уже на подходе к Порт-Ар­туру услышали гул взрывов. А подой­дя еще ближе, увидели подорванные минами русские корабли «Ретвизан», «Цесаревич» и «Палладу». Только тут команда узнала о нападении японцев. Повредив три русских корабля, японцы отошли в море. Если бы дежурный на «Силаче» не проспал, и корабль снялся с якоря раньше, то корабль попал бы под огонь японцев…».

Утром 24 января 1904 года, еще до объявления о разрыве отношений, около Фузана японцами был захвачен шедший в Порт-Артур с грузом про­довольствия и консервов пароход До­бровольного флота «Екатеринослав». Всего в портах Кореи и Японии было захвачено 9 гражданских судов России. Началась война и тяжелые дни осады. «Все уже сжималось кольцом вокруг Порт-Артура. Русские моряки и сухо­путные войска проявляли героизм … Долгие месяцы «Силач» стоял у по­врежденного «Ретвизана». Под огнем японцев откачивали воду, подводили кингстоны. Однажды, спустившись в трюм, - вспоминал Павел Ещенко, - ус­лышал сильный взрыв. Быстро поднял­ся наверх. Оказалось, снаряд угодил прямо в палубу «Ретвизана». Кочегар с оторванной ногой, с искаженным от боли лицом, сказал:

- Смотри, Ещенко, что творят. Куда наши смотрят?

И потерял сознание. Японская га­убица из-за горы Ляотешань била по «Ретвизану». Огонь кем-то корректи­ровался. Только когда русские устано­вили на возвышенности свой наблюда­тельный пункт с телефоном и открыли ответный огонь, обстрел прекратился». Началась война и оборона Порт-Арту­ра, где совершались великие подвиги и принимались роковые, а порой и про­тиворечивые решения.

Говоря об обороне, нельзя не ска­зать об истории порта.

15(27) марта 1898 года была за­ключена русско-китайская конвенция, которая предоставляла Порт-Артур в аренду России на 25 лет с правом прод­ления этого срока. Первым здесь выса­дился 9-й Восточно-Сибирский стрел­ковый полк. 16(28) марта 1898 года над Золотой горой под гром приветствен­ного салюта и раскатистое «Ура!» взвился Андреевский флаг. Порт-Ар­тур был определен главной базой рус­ского военного флота на Тихом океане. К 1 января 1904 г. здесь проживали (кроме войск) 51 906 жителей: из них 15 388 русских и 35 тысяч китайцев.