Бойся моих желаний

Глава 1

Пролог

Мои фантазии всегда начинаются... обычно. Насколько бы это «обычно» не казалось странным для нормальных людей...

В фильме или сериале, который я смотрю, есть сексуальная сцена: например, мужчина и женщина в объятиях друг друга, их губы почти соприкасаются. В случайном порядке звучит баллада Дайны Вашингтон, грустная и тоскливая. Леонардо Ди Каприо появляется без рубашки на обложке журнала для супермаркетов. Думаю, меня заводят даже обычные вещи.

И вот я лежу в постели со своим парнем (когда у меня есть парень) или одна под одеялом, или моюсь в душе (когда парня нет). Я просто закрываю глаза. Я пытаюсь забыть обо всём, кроме пульсации между ног, давления и ритма, от которых учащается мой пульс. Образы в моей голове смешиваются без какого-либо повествования, эмоций или смысла — как какой-то порнографический калейдоскоп из языков и губ, члена и вагины, трения кожи по коже. Обычно я начинаю стонать; я не из тех, кто молчит. Пока всё идёт хорошо.

Но каким бы откровенным и эротичным ни был этот калейдоскоп, каким бы талантливым ни был язык парня или каким бы постоянным ни было давление моей руки, это никогда, ни за что не довело бы меня до оргазма.

На это способна только одна моя фантазия.

Я стараюсь не думать об этом. Я говорю себе, что это ненормально, что это неправильно. Часто, когда я с парнем, я просто не кончаю. Стыдно так хорошо притворяться.

Когда я одна — или когда я с любимым человеком и мне так сильно хочется кончить, что я больше не могу терпеть, — я должна пойти туда.

В моих фантазиях верёвки обвиваются вокруг моих запястий и лодыжек. Или меня переворачивают на живот и связывают руки за спиной. Иногда мне завязывают глаза. Иногда он заставляет меня смотреть на него. Если я делаю парню минет, я прошу его потянуть меня за волосы и всё время притворяюсь, что он заставляет меня это делать. Принуждает меня. На самом деле он говорит: «Детка» или «Ты красивая»; я представляю, как он говорит: «Шлюха». Отсоси, сучка.

Я не кончаю, пока не представляю, что меня насилуют.

Иногда в моих фантазиях всё происходит «мягко»: парень прижимает меня к стене на вечеринке или пользуется тем, что я пьяна в стельку. Иногда всё происходит жестоко. Меня связывают и растягивают. Или я стою на четвереньках в канаве.

По крайней мере, я не фантазирую о том, как мне приставляют оружие к горлу или направляют его в голову. По крайней мере, пока.

Я ненавижу себя за это. Я ненавижу это. Я столько раз пытался измениться, но у меня ничего не получалось. Хотел бы я сказать, что не знаю, почему я такой... Но я знаю.

Может быть, это не имеет значения. У многих людей есть сексуальные фантазии, которые они никогда не воплотят в жизнь, будь то жестокие или извращённые фантазии, глупые или совершенно невозможные с биологической точки зрения. Если всё это происходит только в моей голове и я от этого кончаю, то в чём проблема?

(От этого я сильно возбуждаюсь.)

Проблема в том, что границы между реальностью и фантазией стираются.

Как и прошлой ночью.

Шоссе тянулось перед моим автомобилем, под колёсами мелькал чёрный асфальт. Через семь часов после начала поездки обратно в Остин я уже задавался вопросом, почему я просто не полетел на юго-запад на самолёте.

Иногда мне нравится отправляться в дальнюю поездку в одиночестве — слушать музыку, наслаждаться свободой и знать, что я точно не буду работать над диссертацией какое-то время. Мне понравилась большая часть пути из Нового Орлеана, но теперь, когда солнце село, а до дома оставался ещё час езды, я теперь забеспокоилась.

Может быть, если бы я не оставила автомобильное зарядное устройство для телефона дома, где оно точно не пригодится...

Я застонала от досады, вспомнив о своём телефоне в сумочке, который уже больше часа как разрядился. Вместо того чтобы включить свой любимый энергичный плейлист для последнего этапа поездки, я была во власти радио. Казалось, что каждая станция была настроена на то, чтобы усыпить меня.

С другой стороны, было уже поздно. После десяти вечера большинство людей расслаблялись, слушали спокойную музыку и, возможно, прижимались к тем, кого любили.

Зазвучала страстная латиноамериканская мелодия: нежная гитара и ритмичные ударные пробуждали чувственность. Музыка напоминала мне, как долго я была одинока.

Четыре месяца назад у меня был последний разрыв. Иногда я скучала по своему бывшему парню по имени Кристофер — хотя знала, что расстаться с ним было правильным. Ему тридцать, он всё ещё любит веселиться. А мне в свои двадцать пять, кажется, уже не до развлечений. Мы всегда были скорее друзьями, чем любовниками.

Наша сексуальная жизнь с Кристофер казалась мне какой-то однообразной, что ж, тут, скорее всего, не его вина. Вероятно, большинство девушек были бы довольны тем, что он предлагал в постели, но я хотела большего. Того, чего он не мог дать мне.

Я наконец-то призналась своему мужчине в своих желаниях. Доверилась ему настолько, что рассказала об этом. И это уже достижение, не так ли? Но он меня не понял.

Мне стало очень стыдно и неловко. Я поделилась с Кристофер своими сокровенными фантазиями, надеясь на его поддержку, но он испугался. О, он пытался проявить сочувствие: «Но почему, как ты думаешь, ты так себя чувствуешь?» За это я и плачу своему психотерапевту. Мне нужно было от него кое-что гораздо более непристойное. Гораздо более пугающее. А нежный и весёлый Кристофер не мог мне этого дать.

Может быть, это я была слишком строгой. Я решила, что не стоит осуждать парня за то, что ему не нравится идея принуждать женщину. Поэтому я напомнила себе, что у Кристофер тоже есть границы.

Руль дёрнулся у меня в руках. Мне едва удалось удержать «Сивик» от заноса. Машину сильно занесло в сторону, когда я направил её на обочину. Шум шин по асфальту сменился хрустом гравия под колёсами. Съехав с дороги, я поставил машину на парковку, повернул ключ и на мгновение замер, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу.