Бойся страха своего.

Главы 54-55

Глава 54.

Убедившись, что Валерий ушел, Ядвига шмыгнула за дверь и постучала к соседке:

- Клавдия Павловна, Клавдия Павловна, не заняты?

- Заходи, Ядечка, заходи милая, - дверь открылась, стоявшая на пороге пожилая женщина приветливо улыбалась. – Пойдем, чайку попьем. Сын с Урала прислал. Хороший чаёк, с женьшенем.

- Да я, Клавдия Павловна, на минутку. Пока Валерка за кефиром ходит. Я про ведьму ту, про Елену, спросить хотела.

- Так, тем более. Не в дверях же нам разговаривать. Проходи.

Через десять минут кумушки уже пили чай вприкуску с хрустящим печеньем, и вели неспешную беседу.

- Так что, Ядечка, ты спросить хотела?

- Давно вы Елену знаете?

- Да годков пятнадцать, а то и больше. Мы с ней вместе на молочном комбинате работали. Я на пенсию ушла, а Лена так и трудилась до самого закрытия. Потом помыкалась, помыкалась, а я ей и говорю: «И чего, Ленок, ты мастерством своим не зарабатываешь? Спрос на услуги есть, слух пойдет – народ подтянется. А там сиди себе, дружочек, да денежки считай».

- А она что?

- Да что ей делать оставалось? Работёнка не пыльная - не мешки ворочать, не у станка стоять. На «молочке» у нас бабы, знаешь, как вкалывали, не дай Бог. Без выходных, без проходных. А Елена теперь, сама себе хозяйка. Но ведьма она сильная, тут уж ничего не скажешь, - заторопилась объяснить Клавдия Павловна, поймав недоверчивый взгляд соседки. - За это я ручаюсь. Сама не раз к ней обращалась. Она меня от смерти, можно сказать, спасла.

Старуха внимательно посмотрела на Ядвигу.

- Так что, Ядечка, ты хотела то?

- Клавдия Павловна, дело у меня к вам. Я же Елене этой фотографии  и Аринки Валеркиной, и Снежаночки своей отнесла. А ведьма на доченьку как взглянула, так сразу и сказала: «Порча на ней. На смерть скорую сделана. Срочно спасать нужно, а то поздно будет». И сумму назвала неподъемную. Так я занять у вас хотела,  месяца на два, максимум на три. Потом отдам.

- А чего у Валерки своего не спросишь? У него же есть сбережения? Пенсия хорошая, сама говорила, да и подрабатывает он.

- Клавдия Павловна, ну вы же его знаете. Как просить-то? Нет, на это он денег не даст. Скажет, что чушь и бабские выдумки.

- А про Аринку-то, что Елена сказала?

- Ой, да ничего. Посмотрела, говорит, мол, не идет информация.

- Дочка у мужика твоего – ещё та штучка. Себе на уме. И жених у неё невоспитанный и наглец, каких поискать.

- Клавдия Павловна, так денежек займёте?

Старуха вздохнула:

- Ну, кто ж тебя ещё выручит-то? Вечером приходи, я в сберкассу схожу, сниму с книжки. Надо же спасать девочку.

- Ой, спасибо, спасибо огромное, Клавдия Павловна. Тогда до вечера? Вечерком стукнусь к вам.

- Договорились, Ядвига. Приходи.

Закрыв за соседкой дверь,  старуха вернулась в кухню и по памяти набрала длинный номер.

- Алё, Еленушка? Здравствуй, дружочек. Ну, что, докладываю. Всё по плану у нас. Жди Ядьку на днях. Ага, прибегала, деньги занимала. Чего ты ей там наговорила, она аж зелёная вся, - старуха затряслась от смеха. – Да говорила она, говорила. Смерть, порча, то да сё.  Вот, Ленка, обещала ж я тебе ещё сто лет назад – понесут деньги, понесут. А ты всё булки мяла, время тратила. Дур таких, как Ядвига – миллион. То приворожи, то отворожи, то дочку перевоспитай. Снежанка у неё с мальства гулящая, перевоспитывать поздно. А что про вторую-то ей ничего не сказала? Про Аринку? Ещё б деньжат подзаработала. Да ты что! Туман, говоришь, перед глазами встал стеной? Ну, надо же. Это Елена, давление. Точно тебе говорю. У меня такие туманы по три раза на дню бывают. Слышу, слышу, что пришел к тебе кто-то. Ну, давай, дружочек, до связи! Процентик мой отложить не забудь. На следующей неделе наведаюсь.

«Вот же люди глупые», - рассуждала Клавдия Павловна, листая замусоленную записную книжку. – Всё бы им в нечистую силу верить, да в сглаз. Конечно, так же проще. Вроде как не сам ты виноват, а кто-то.

 - Алё, алё, Вера, ты? Ну, ходила к ведьме-то? Ага, умница. И чего она тебе сказала? Видишь, я же тебе говорила! Сглазили дитятко. Ну, не переживай. Елена помогла? Деньги? Ну, а куда сейчас без денег? Это же труд какой!

Положив трубку, Клавдия Павловна улыбнулась. Эх, жизнь хороша, когда сам ею распоряжаешься. Да не абы как, а по уму. Как она, например. И от сына не зависит, хоть тот прилежно каждый месяц кругленькую сумму присылает. И позволить себе может всё, о чем другие пенсионерки только мечтают. Икорку черную, например. Любила её Клавдия Павловна, да и полезная она для суставов. Или фрукты-овощи круглый год. Мясо свежее с рынка, рыба, креветки. Ну и другие радости жизни. Санаторий два раза в год, летом - отдых на море. На похороны Клавдия не откладывала. Это святой долг сына – мать достойно схоронить, когда время придет. А она свои заработанные на удовольствия тратила. Жизнь-то одна. Все эти сказки про бессмертную душу ещё ни один мудрец доказать не смог. Болтология сплошная. «Жить нужно в кайф», - как говорит внучка Маришка.

Но, сам о себе не позаботишься, никто и не почешется. Значит, надо новых клиентов Ленке искать. И чего она, дурочка, девчонку Валеркину в оборот не взяла?

Глава 55.

Артем спустился в подземный переход и быстрым шагом направился к выходу на противоположную сторону. Справа и слева светились яркими огнями витрины киосков. Зеваки, которых под землю загнал дождь, бесцельно бродили, рассматривая сувениры, косметику, журналы – всякую ерунду, которую норовили сбыть с рук ушлые торговцы. Кто-то перекусывал «сосиской в тесте», купив её тут же, в оранжевой будке с фастфудом, кто-то читал приобретенную  в «Роспечати» книжонку в мягкой обложке, скромно стоя у стены, и не замечая ничего вокруг.  А в середине перехода непрерывно двигался бодрый людской поток в обе стороны.