Бойся своих желаний...

Глава 2.

         Утро сегодняшнего дня началось, как обычно. Но после оперативного совещания ко мне пришёл посетитель со странным именем Агнесий  Геронтович Шварбитский. Высокий, худой очкарик, с какой- то несуразно длинной тонкой шеей. Приятного впечатления он не производил. Ни за что не догадаетесь, что он от меня хотел. Нет, он не просил адвокатской защиты, он хотел, чтобы я продала ему дедовское детище, его контору, вернее здание, в котором мы находились. Оно расположено в исторической части нашего города, и ещё при жизни деда многие хотели его перекупить. Естественно, я твёрдо отказала. Этот неприятный тип  стал довольно нагло намекать, что будет с фирмой, если я буду сопротивляться его предложению. Практически угрожал! Сначала я схватила телефонную трубку с целью пожаловаться брату, один его вид привёл бы в чувство этого Анексия или, как его там.… Но потом  сообразила, что тут дело, видимо, в конкурентах. Я вспомнила сразу же старинного друга дедушки – Моисея Игнатьевича Бернштейна. Лично я его называла дед  Миша, а он меня – Лисёнок. Так меня больше никто и никогда не называл. Да, кстати, родители дали мне сказочное имя - Алиса. Дед говорил, что я точно Алиса из Страны Чудес, а звал меня Лисонькой. Надо отметить, что дед Миша был, судя по всему, не самых честных правил. Я знаю, что он сидел в тюрьме несколько раз, в его доме обычно находились парнишки, которых народ величает «братками». Несколько раз были слышны разборки из дедовского кабинета. Он призывал своего друга детства завязать  с криминалом. Если честно, мне абсолютно всё равно, из какой ОПГ дед Миша. Я привыкла с детства, что он играет со мной, гуляет,  дарит мне шикарных кукол, потом навороченные гаджеты и даже украшения. Как бандита я его не воспринимала. Ни жены, ни детей, а тем более внуков у него не было, вот он меня и баловал. Подозреваю, что был он вором в законе. После смерти деда Вани дед Миша постоянно опекал меня, часто приезжал, успокаивал и говорил, что теперь он - мой дед, и я могу к нему обращаться в любое время дня и ночи. Я его тоже люблю, с детства привыкла, что Моисей где-то рядом с нами, что он член нашей семьи. Дедушка Ваня после смерти бабушки говорил нам со Стасиком, что, если с ним что-то случится, мы должны обратиться к деду Мише. Он нам обязательно поможет в любой ситуации. Действительно, к кому же ещё? Я  деда Мишу знала лучше и любила больше, чем деда Игоря. Это мамин папа. Видела я его редко, а последнее время вообще забыла о нём. После смерти мамы и он, и бабушка быстро отдалились от нас. Да, жили они в другом городе, но можно было хотя бы звонить. Мы со Стасиком были детьми и не могли сами установить с ними какие-то отношения, а когда выросли, то уже и желания особого не было. Года три назад я уговорила Стаса съездить к ним в гости на пару дней. Впечатления от той поездки остались не очень приятные. Мы накупили всем подарки, продукты, но приняли нас прохладно. Сначала меня и Стаса просто не узнали, а потом бабушка всё время говорила, как им не хватает денег, какие мы богатые. Остаться нам не предложили. Пробыв в гостях около часа, мы поехали в гостиницу, а утром выехали домой. Я поняла, что бабушка винит папу в смерти мамы. Когда мама была жива, мы довольно часто приезжали сюда, но теперь желания поддерживать с ними отношения у меня не было. Перед уходом я вытащила все деньги, которые были при себе, и отдала их бабушке. Не знаю почему, но чувствовала себя виноватой перед родственниками. Бабушка говорила, что дед Ваня присвоил себе квартиру родителей, им денег не дал, что он их обобрал, потому что адвокат. В общем, было неприятно, я пожалела, что поехала к ним. Уже дома я стала расспрашивать деда, почему он не разделил квартиру с ними. Я помню тот разговор.
-Лисонька, квартиру я продал, деньги разделил и положил на ваши счета. С какой стати я должен был им отдавать квартиру? Тем более сам её  купил. Ваши родители зарабатывали не слишком много. К тому же вашими опекунами стали мы с бабушкой, родители твоей мамы отказались, сказали, что помогают второй дочери с детьми, а вас не смогут поднять. Да, и ещё, с момента гибели Дениса и Ларисы я ежемесячно посылаю твоей бабушке приличные деньги, причём сумму я регулярно увеличиваю. Вот так. 
- Дедушка, прости, ты всё сделал правильно!
Потом, разговаривая со Стасом, я предложила попробовать общаться с двоюродными братьями и сёстрами, но Стас сказал, что ничего хорошего и тут не получится. После смерти дедушки теперь уже я отправляла деньги своей родне. Всё-таки  они потеряли дочь и живут небогато. Раз дедушка считал нужным им помогать, значит, и я должна это делать. Да и жалко их! И они - мои родственники. Бабушка даже не обратила внимания, что переводы теперь идут от меня, а не от деда Вани. О том, что его не стало, я ей не сообщала. В общем, на текущий момент я могла обратиться только к деду Мише.
        Я протянула руку к телефону. Моисей Игнатьевич приехал очень быстро. Его сопровождали четыре человека. Сначала он подробно меня допросил, взял координаты обидчика, сказал, чтобы я больше об этом не думала. Потом мы пили чай, он ласково смотрел на меня, говорил, что уже занимается поисками убийцы моего деда, взял с меня слово, что я буду ему звонить при малейших проблемах. Я пыталась выяснить, что ему известно по этому делу, но я была, действительно, лисёнком, а он - старым лисом, который ни за что не скажет того, чего не хочет говорить. Он уже собирался уходить, как вдруг остановился, полез в карман, достал что-то и протянул мне:
 -Лисёнок, возьми, это был его ключ, не знаю от чего он, какую дверь он открывает, но точно не банковскую ячейку. Больно старый ключик. Твой дед как-то забыл его у меня, а может, оставил специально. Хитрый был старикан. Царствие ему небесное…
Дед Миша усмехнулся, глянул на меня так, как будто что-то понял или знал, но ключ всё-таки отдал. Я сразу узнала этот ключ. Он открывал небольшую, но толстую дверь на старой даче, той, которая досталась мне по наследству. Ничего особенного в том помещении  не было. В нем, когда ещё были живы наши родители, дедушка оборудовал для любимой внучки детский кукольный театр. В просторной комнате был шкаф для кукол и костюмов, сцена, несколько кресел, осветительные приборы. Всё. Там мы с дедом проводили много времени, когда у него был выходной, или он брал отпуск. Мы ставили разные сказки, показывали всей семье. Главной героиней любой постановки, конечно, была я. Но и Стасик всегда участвовал, а ещё мы привлекали деревенских детей к нам в театр. В той комнате в шкафу висели разные костюмы. Были там очень красивые платья Снежной королевы, Василисы Прекрасной, но больше всего я любила костюм Снегурочки, особенно шапочку и сапожки, усыпанные самоцветами. Когда у меня будет дочка, я ей всё это передам обязательно, и, конечно, буду часто рассказывать о прадедушке. А ещё мы показывали наши спектакли сельским жителям на сцене возле дома культуры. В 90-е здание и сама сцена сильно обветшали, но дед нанял рабочих, и они всё отремонтировали, а каждую весну красили скамейки и сцену. Народ в деревне любил и уважал деда. Он и местной школе помогал с ремонтом и приобретением книг, аппаратуры. На деньги дедушки была заасфальтирована дорога, ведущая к деревне. Кстати, после спектаклей всем детям, не только актёрам, дед раздавал пакеты с конфетами, пряниками и печеньем. Когда я видела счастливые лица моих друзей, я так гордилась своим дедушкой! Сейчас я об этом вспоминала и чувствовала, что слёзы текут по щекам и капают на голые ноги. Нет,  не подумайте, что на мне не было одежды, просто длина юбки не позволяла закрыть всё. А я – девушка молодая, свободная. Вот и одеваюсь в соответствии со статусом. Я усмехнулась сквозь слёзы. Да уж, мой статус наводил меня на разные мысли. Я молодая и свободная, у меня никого нет, кроме Стаса, Машки и деда Миши. Есть, конечно, много знакомых, приятелей, но близких людей можно по пальцам пересчитать. А как было здорово, когда все были живы! И мама с папой, и бабушка с дедушкой.