Бойтесь, дети, бойтесь!

Глава 19

Человечков было около дюжины. Они окружили нас и направили на нас копья. Лица у них были хмурые и злобные.

Я почесал грудь. Вытащил жука из-под рубашки и бросил его на землю. Двое моих друзей тоже ожесточённо чесались и сбрасывали с себя жуков.

Я увидел, как жирные жуки ползли по волосам Эмили. Протянул руку и сбросил на землю не то четыре, не то пять насекомых.

Наконец я сделал глубокий вдох и обратился к нашим захватчикам:- Вы говорите по-английски! — закричал я высоким, пронзительным голосом.

Они тут же прекратили болтать и уставились на нас из-под всколоченных волос, злобно прищурив глаза и держа копья наготове.

— Английский! — повторил я — Хоть кто-нибудь знает английский! Они смотрели на нас, будто удивляясь тому, что мы вообще умеем говорить.

— Отпустите нас! — вскричала Эмили. — Мы не отсюда.

Молчание.

Они приблизили к нам острия своих копий. Круг джекелов смыкался.

Мы плотнее прижались друг к другу.

Я посмотрел поверх голов этих человечков в поисках пути спасения. Но за ними простиралось только ровное поле, ряды маленьких хижин и костры перед ними.

Я тяжело сглотнул. Спрятаться негде. Бежать некуда.

— Ой! — вскрикнул я, почувствовал укол копьями в спину.

И прыгнул вперёд.

Джекелы угрожающе заворчали. Они начали подталкивать нас копьями, заставляя идти вперёд.

— Эй, подождите! — закричал я и сам почувствовал страх в своём голосе. — Куда вы нас ведёте! Снова злые выкрики и рычание. Спину укололо ещё одно копьё, и мне пришлось двинуться вперёд.

— Вот если бы у нас было заклинание невидимости! — шепнул мне Кайл, когда нас повели через высокую сырую траву. — Или часы невидимости.

— Это не игра, — выдохнул я. — Это реальность! Мы прошли через поле, и джекелы подтолкнули нас к яркому костру около одной из хижин. Красные огоньки светились в костре, словно маленькие драгоценные камни. От лёгкого ветерка пламя метнулось к нам, обдав жаром.

— Что они собираются делать! Поджарить нас! — выдохнула Эмили.

— Я… я не знаю, — заикаясь, ответил я.

— Джекелы всегда убивают своих жертв, прежде чем съесть их, — прошептал Кайл.

От этого сообщения мне лучше не стало. По всему телу пробежала дрожь. Ноги стали вдруг будто резиновые.

Джекелы выстроились перед нами в ряд и подняли копья, оттеснив нас к самому огню.

— Мы пришли к вам с миром! — закричал я. — Мы не хотим причинить вам никакого вреда! — Отпустите нас! — заныла Эмили. — Мы живём не здесь. Вы не имеете права задерживать нас! Они о чём-то разговаривали между собой, не обращая на нас внимания. Некоторые из них, размахивая копьями, заставили нас придвинуться ещё ближе к пылающему огню.

— Они такие маленькие. Мы могли бы прорваться сквозь них, — шепнул я Кайлу.

Он покачал головой:- Плохая идея. Джекелы маленькие, но обладают нечеловеческой силой.

Я вздохнул:- Так что же нам делать! Но Кайл не успел мне ответить. Мы услышали скрип. Потом кашель. Из низкой двери хижины вышел джекел, одетый в белые меха.

Все джекелы немедленно замолчали и, приветствуя его, воздели вверх копья. В торжественном молчании они воззрились на вышедшего из хижины. Все джекелы немедленно замолчали и, приветствуя его, воздели вверх копья. В торжественном молчании они воззрились на вышедшего из хижины.

Я тоже внимательно смотрел на него, пока он шёл к нам. Белый мех его жилета и штанов блестел в свете костра. В отличие от остальных, у него были светлые волнистые волосы до плеч и голубые глаза под широким лбом.

— Пришельцы, — сказал он неожиданно низким голосом. — Пришельцы, — повторил он так, будто произносил это слово впервые.

— Вы… вы говорите по-английски! — удивился я.

Он кивнул, пристально глядя на меня.

— Вы непохожи на рыцарей, — задумчиво произнёс он. — И непохожи на крелов.

Два джекелы расступились, пропуская своего вождя поближе к нам.

— Вы — готы! — строго спросил он. — Или маги! В его глазах сверкал отблеск пламени. Он упёрся в бок рукой и ждал ответа.

— Мы… мы просто дети, — пробормотал я.

Он прищурился:- Дети! Дети! Вы очень сильны! — Нет! — закричала в ответ Эмили. — Мы совсем слабые. Отпустите нас, пожалуйста! — Мы пришли не затем, чтобы сражаться, — сказал я. — Мы не бойцы. Мы… мы ученики. Всего только дети.