Боль для Выживания

Пролог

Художник обложки: Наталья Черненко.

 

Благодарность

Хочу выразить слова благодарности людям, которые смело отдали себя в руки начинающего писателя и позволили разбавить сюжет книги своей индивидуальностью.

Борису Анатольевичу Лордкипанидзе, международному эксперту по вопросам репродуктивного здоровья на территории РФ – за его незабвенный образ, за толику неиссякаемой загадочности.

Александру Сергеевичу Старовойтову, депутату Государственной Думы Российской Федерации – за открытость, душевность, теплоту и офицерскую самоотверженность.

Ольге Валерьевне Рыковой – за творческий пинок и поддержку во время полёта.

Ольга Alex
Боль для Выживания

- Береги ее, понял! Что бы ни случилось! Ты обязан! Ты ее старший брат! – слышался хриплый мужской голос из-за ржавой железной двери, возле которой, тихо плача, стояла девочка. Внимательно слушая знакомые голоса, она часто оборачивалась, боясь увидеть в кромешной темноте, что окутала полуразрушенную комнату, врага.

- Не смей сдаваться! Ты не имеешь права! Теперь у нее есть только ты! Забудь все обиды, она ни в чем не виновата - вы одной крови! Не смей ее винить в том, что произошло много лет назад!

- Я боюсь… боюсь, что не справлюсь! Я не смогу! – послышался другой мужской голос из-за двери,  во много моложе тембра первого говорившего.

 Обернувшись еще раз в темноту, девочка, наконец, стукнула кулаком в дверь.

- Папа, Даня, можно  я войду? Пожалуйста! – сквозь слезы и страх вскрикнула она.

- Стой там, Ева! – громко скомандовал мужчина.

За железной дверью находились двое: черноволосый мальчишка лет пятнадцати и лежащий на холодном полу мужчина. Парень  сидел подле отца на коленях и держал того за руку. Возле них стояла керосиновая лампа, которая меркла с каждой секундой. Тусклый свет мрачно освещал маленькую комнату: диван, покрытый толстым слоем пыли, деревянные полы, сквозь щели которых дул холодный ветер… Большой шкаф, что разваливался на глазах… Окна были замазаны черной краской, чтобы со стороны улицы никто не мог видеть того, что творится внутри.

Парень пристально смотрел в отцовские  глаза, время от времени вытирая грязной ладонью слезы со своих щек. Подле него на полу лежали пистолет и пара полупустых обойм.

- Не смей говорить, что ты не сможешь! – сказал мужчина. - Продолжайте идти, вы уже близко, как никогда раньше! Не заходите в город, обойдите его.

- Без тебя… - перебил его Даня.

- Избегайте людей! – прервал его мужчина, после чего закашлял кровью.

Мальчик снова посмотрел на разодранную грудь отца, откуда, не останавливаясь, шла алая кровь, затем его туманный взгляд упал на живот мужчины. Его живот был покрыт глубокими порезами, откуда вываливались внутренние органы. Мужчина придерживал их рукой, корчась от боли.

- Не верьте никому! – продолжил он. – Не пытайтесь сократить путь, даже если придется потратить неделю на обход. Избегайте света, не шумите, не входите в дома, если не будете на сто процентов уверены, что там безопасно…

- Я знаю, папа! Я знаю! – перебил его Данил.

- Все будет хорошо, - взглянув в голубые глаза мальчика, сквозь боль и слезы произнес мужчина.

- Ничего не будет! – прошептал тот.

- Даня… - сжав, что есть сил, руку мальчика, прошептал отец. После чего его тяжелые веки опустились, а глаза уставились в одну точку.

- Папа? – произнес мальчик. – Папа?! – повторил он, похлопав мужчину по остывающей щеке.

Он стиснул зубы и опустил голову на грудь мужчины. Огромный ком в горле не давал ему вздохнуть полной грудью. Данил стал плакать. Он сжимал кулаки так, что был слышен громкий хруст его костей. Плакал он тихо, чтобы маленькая Ева, которая стояла за дверью, его не услышала.

- Даня, папа, мне страшно здесь, - послышался детский голос.

Тогда, подняв голову, мальчик обернулся к двери и вытер слезы.

- Данил?!

- Иду!

Он взглянул на тело отца, затем, наклонившись, поцеловал его в холодный лоб. Подобрав с пола пистолет, поднялся на ноги и сунул оружие за пояс, а затем прикрыл свитером. Поднял керосиновую лампу и направился к выходу. Взявшись за дверную ручку, Данил на мгновение остановился. Его туманный взгляд уставился в одну точку: он не думал ни о чем, просто стоял там, в полном отчаянии, потерянный и опустошенный.

Сделав глубокий вдох, Данил открыл дверь и спешно вышел. Маленькая Ева попыталась заглянуть в комнату с трупом, но Даня не позволил ей - он быстро захлопнул дверь.  

- А папа? – подняв голову и заглянув брату в лицо, спросила Ева.

- Пойдем! – строго ответил тот и схватил девочку за руку.

Тусклый свет от лампы освещал старую мебель, заплесневевшие стены и лестницу, которая громко трещала у них под ногами, словно вот-вот развалится. Шестилетняя Ева не успевала за братом: тот шел быстро и тянул ее за собой, поэтому ей приходилось перепрыгивать ступеньки.

Спустившись на первый этаж, мальчик повел девочку в другую комнату. В просторном темном помещении около стены стоял ржавый железный ящик, высокий и узкий, напоминающий прямоугольник. Ева знала, что это холодильник и что раньше в нем хранили еду. Также она знала, что брат привел ее на кухню, где раньше обедали люди, садясь всей семьей за большой стол. Ей не удалось застать те былые времена, когда люди, ничего не боясь, спокойно бродили по улицам, когда от безделья часами пропадали в интернете. Ева родилась  в грязном и сыром подвале, куда не смогли пробраться охотники. Папа рассказывал ей, каким был мир до всего этого. Ей было трудно представить себе многие вещи, о которых говорил отец. Ей не было знакомо пение птиц по утрам, она никогда не смотрела мультфильмы по телевизору, никогда не праздновала свой день рождения за большим обеденным столом и тем более не получала подарки.



Ольга Alex

Отредактировано: 29.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться