Болеть тобой

Глава 16.2

— Ну ты и псих! Это ж надо… Один на троих полез!

Смеяться больно, но я все равно это делаю. После того как охрана вышвырнула нас из клуба, мы, помятые и грязные, завалились в какую-то пивную – в приличное заведение в таком виде нас бы все равно не пустили.

— А что было делать? Ты там махался с самим Джеки Чаном!

Он тоже усмехается, затем вдруг принимает серьезный вид и говорит:

— Такое ощущение, что тебе это понравилось.

— А тебе нет? — искренне изумляюсь я.

Уголки его губ ползут наверх, и я вдруг вспоминаю, кто передо мной. Это же он – чувак, с которым тискалась Саша, да я его ненавидеть должен!

— Юра, — тем временем говорит он и протягивает мне руку с кровоточащими костяшками, — Солнцев. Не уверен, что ты знаешь мое имя.

— Рома, — пожимаю его руку без особой радости.

Воспоминания об их идиллической сцене приветствия с Дятловой зациклились в голове, как проклятая гиф-картинка.

— Твое-то я знаю, — отхлебывая из высокой стеклянной кружки, говорит Юра. — Роман Туманов. Ты в школе вроде легендарного героя.

— Ну да, — отстраненно бормочу я, прожигая этого Юру взглядом.

Да что в нем такого, что Дятлова ему на шею бросается?!

— Между нами исключительно дружеские отношения, — вдруг говорит он.

Да, конечно, заливай!

— Что? — делаю вид, что не понимаю, о чем он.

— Наши отцы – друзья детства, — продолжает он, не обращая внимания на мою роль ничего не понимающего идиота. — Как и мы. Я знаю Саню всю жизнь. Ты, конечно, прости, но я бы хотел для неё лучшего.

Хмыкаю и осушаю стакан одним большим глотком. Официант, читая мои мысли, ставит передо мной новую порцию пенного.

— Лучшие друзья, значит, — закатываю глаза. — И кто в кого влюблен?

— Похоже, ты меня не услышал.

— Да услышал. Просто понять не могу, если ты на нее не претендуешь, чем я уже тебе не угодил?

Не знаю, почему, но с ним разговаривать гораздо проще, чем с Зубом, хотя с Игорем мы дружим с младших классов, а этого Юру я толком не знаю. Возможно, дело в том, что я не чувствую никакого лицемерия. Похоже, громила привык выкладывать начистоту то, что думает.

— У тебя под глазом фонарь горит, — улыбаясь, говорит Юра.

— И что? — хмурю брови я.

— Да то, что тебе буквально полчаса назад разукрасили физиономию из-за того, что ты приставал к чьей-то бабе! — качает головой Юра и допивает свое пиво, косясь в мою сторону. — Саша заслуживает быть единственной.

Не знаю, как ему сказать, что после того, как все мои мысли заняла Дятлова, никто другой мне не интересен. Готов поспорить – прозвучит это неправдоподобно.

— Я о-очень сомневаюсь, что ты изменишься, — добавляет он, глядя мне в глаза. — Даже не начинай об этом. Не спорь, ты – хреновый кандидат в ухажеры. Так что…

— Моя мать изменила отцу, — обрываю я его, взболтнув пиво в кружке. — И родился я. Папа ее простил и принял меня, как родного. Вскоре родители попали в автокатастрофу и умерли. Меня взяла к себе бабушка – мать отца. А ее методы воспитания… специфичны. К чему я это всё говорю, Юр. В моей жизни не было никого, кто был бы для меня действительно важен, пока не появилась Саша Дятлова. Ты можешь пытаться со мной говорить, можешь меня бить или наставлять на истинный путь сколько влезет, но я не отступлюсь от единственного человека, который мне небезразличен.

— Вот это да… — протягивает здоровяк. — Не знаю, что и сказать.

— Скажи, что не будешь лезть в наши отношения.

Он усмехается и несколько раз проводит большим пальцем по щеке.

— Не привык врать, — с улыбкой говорит он.

Несмотря на то, что он не отступает, мы проводим неплохой вечер за разговорами. Мне даже нравится, что у Саши есть такой защитник. А к концу вечера я почти уверен, что он не испытывает к ней романтических чувств, и все становится совсем хорошо.

Заходя в дом, я мечтаю завалиться в постель как можно быстрее, но моим планам не суждено сбыться. В гостиной меня ждут два человека, которых я никак не ожидал увидеть вместе. По ледяным глазам Луизы я немедленно понимаю, что мне не поздоровится. А когда с кресла, стоящего ко мне спиной, встает Марина Скворцова и натянуто мне улыбается, догадываюсь, почему.