Болеть тобой

Глава 22. Роман

И с чего я вообще слушаю эту хрень? Таксист и не думает замолкать, трещит о своей тяжелой жизни уже, наверно, минут сорок. Сегодня что, день исповедей?

А началось всё с того, что меня с какого-то перепугу понесло разговаривать с Юрой. Юрочка-Юрец – парень молодец, блин. Ну вот хоть убейте, не верю я, что он по доброте душевной со мной нянчится. Выставляется перед ней. Перед Сашей. По-любому. Показывает себя хорошим другом, совсем не эгоистичным, верным, добрым рубахой-парнем.

Да и я тоже хорош. Рассказал ему всё. То есть, вообще всё. Никогда никому не рассказывал, а этому здоровяку – здрасьте, приплыли. А если он трепаться любит? Что, если так? Боже, да сколько можно, я не слышу собственные мысли!

— Как же ты задолбал… — говорю вслух, поворачивая голову к водителю, который набирает в легкие побольше воздуха, чтобы продолжить поносить свою мать, с которой, видишь ли, ему приходится жить.

Чувак, у тебя мать есть, радуйся!

— Тебе, малец, так нажираться не рановато? — сдвинув кустистые брови, спрашивает мужик.

Ха! Он прав. Танька после школы позвала на какой-то концерт студенческой группы, но музыки я не помню, зато отлично помню рюмку, из которой пил. Так что да, я пьян, ему-то что?

— Ты бы за собой следил, — огрызаюсь я, пытаясь повернуть тяжелую, как чугун, голову обратно к окну.

— Кто вас только воспитывает, мажоров охреневших?.. — зло бормочет водила, и меня уже несет.

— Да? А не пойти ли тебе…

Следующее что я помню: я лежу на спине на холодном асфальте, смотрю в сизое небо и смеюсь. Похоже, он меня вышвырнул на обочину. Есть во всей этой ситуации какой-то странный кайф. Интересно, я успел заплатить козлу? Надеюсь, нет.

При беглом осмотре окружающих меня предметов, понимаю, что таксист почти довез меня до дома – выбросил, как мусор, у соседнего подъезда. Пока встаю и отряхиваю брюки, замечаю женщину, передвигающуюся модельной походкой. Именно по ней, а не по ярко-рыжим волосам, я ее узнаю. Алевтина Валерьевна заходит в мой подъезд и, сверяясь с маленьким блокнотиком, вводит код домофона. Это еще как понимать?

Чувствую, как трезвею. Мысли роем жужжат в голове. Может, директриса по совместительству и шпион Луизы? Пришла докладывать о том, что я сегодня делал? Даже если это и не так, ее визит явно связан со мной, а значит, я хочу знать, о чем пойдет речь.

Я, конечно, погорячился, когда подумал, будто протрезвел за три секунды. В голове, может, и прояснилось, зато тело все еще ватное и непослушное. Сигналы, которые в отчаянии посылает мозг телу, теряются на полпути.

С горем пополам заворачиваю в подъезд, захожу в лифт, поднимаюсь на нужный этаж и даже тихо проворачиваю ключ в замке. Женщины разговаривают на кухне, и, по идее, я пропустил не очень много. Осторожно снимаю обувь, остаюсь в одних носках и крадусь в сторону кухни. Главное не снести ни одну из дурацких ваз с сухоцветами.

— И? — раздается громкий и холодный голос Луизы. — От меня-то ты чего хочешь?

— Я… просто… — мямлит Алевтина, явно теряясь под суровым взглядом Луизы. — Я думала, вы захотите знать, какие омерзительные вещи говорят о вашей уважаемой семье. Эта девочка будто из ума выжила, всё твердила о том, как изощренно вы издеваетесь над внуком. Нет-нет, я знаю, что это полная чушь! Я же вижу, как вы заботитесь о Роме и о школе, в которой он учится. Скорее всего, она просто-напросто влюбилась в Романа, а он ее отверг. Вот она и придумала способ разрушить его семью. Конечно, я верю вам. Просто хотела предупредить, что ее выходка может спровоцировать и новые разговоры…

Внутри всё холодеет. Это ведь не то, о чем я думаю?

— Как, ты сказала, зовут эту… девочку? — в голосе Луизы теперь сквозит презрение.

Нет. Пожалуйста, нет. Пусть это будет, действительно, какая-нибудь чокнутая фанатка, только не…

— Саша Дятлова.

Зараза! Перед глазами всё плывет. Руки дрожат. Сердце бьется так сильно, что в груди болит. Интересно, дело в алкоголе, или это – паническая атака?

Юра Солнцев, чтоб его… Нельзя было придержать язык и не растрепать ей обо всем?!

Охренеть. Она знает…

— Знакомое имя, — произносит Луиза. — Что ж, спасибо за предупреждение.

— Представляете, — усмехается Алевтина, — она даже использовала термин «психологическое насилие» и предложила обратиться в службу опеки. Когда дело касается личной выгоды, они становятся умны не по годам. Интересно, как он ее отшил, что она даже решила упечь его в детдом?

Голос директрисы слишком веселый, она забыла, что Луиза ей не подружка. Но ничего, скоро ей напомнят.

— Дальнейшие разговоры необходимо пресечь, — бросает Луиза задумчиво. — Немедленно.

— Вы ведь не про исключение из школы? — удивленно лепечет Богиня. — Саша – девочка неглупая. Она и на Олимпиадах…

— Мне плевать, как. Важен только результат. Тебе уже пора, меня утомил этот разговор.

Вжимаюсь в стену и слушаю оглушительные удары собственного сердца. Саша знает обо мне всё. А Луиза знает, что знает Саша. И, как бы мне не хотелось быть сейчас вусмерть пьяным и неразумным, я понимаю одно – ни к чему хорошему это не приведет.

Замечаю рыжий локон, появившийся в дверном проеме, но быстро нырнувший обратно.

— Луиза Генриковна, — произносит Алевтина нерешительно, ­— вы ведь любите Романа, правда?