Боливар исекая

Глава восьмая

За первой пещерой, которую мы зачистили за час – я даже немного струхнул, когда забежав и выбежав, в первый раз из пещеры, Кая потащила за собой паровоз штук в двадцать монстров, и мой дот накрыл не всех. Но «Лоза Света» по откату, всех троих не задетых дотом импов, превратила в еле ковыляющих инвалидов, а «Разряд Тьмы» заставил, хоть и ненадолго, прилечь на землю в корчах.

Так вот: пещер с импами было четыре, шли они одна за другой. Эта информация была знакома Джерку из своей прежней жизни: авантюристы выполняли задания в этой области. Два раза авантюристов нанимали возвыситься магов Воды, один раз было высокоуровневое задание выбить камень Тафирима.

Но проведя безуспешную неделю в попытке выбить этот ресурс – гильдия отступилась. Вероятность выбить камень была одна десятая процента даже для Создателей, что говорить о простых жителях мира.

Когда камень Тафирима упал в первый раз Аисаки заверещала так, что у меня заложило уши. Я уж было подумал её приложило файерболом, два раза такое уже случалось, но защитный артефакт справлялся, урезая урон до ощущения удара палкой и ожога. Больно и неприятно, но Джерк – сертифицированный хилер. Лечил я быстро и мощно: «Лечение Света» было единственным заклинанием, что я прокачал кармой на +15 и мог спокойно вытащить пациента с края могилы.

Аисаки неистово заверещала, я напрягся, нацелив на нее лечение, но она схватила что-то красное с монстрика и подскочила, в упор обслюнявив мою беззащитную щечку.

– Камень Тафирима! Мы богаты, Джерк! – сияла она глазками, прижималась грудками, – моя очередь угощать тебя джелато в гильдии, как вернемся!

Камень Тафирима – ценный ресурс. Из него делали обогревающие артефакты, способные год греть домик квадратов в сто. Его размалывали и добавляли в настойки Возвышения, так чтобы кандидат в одаренные с высокой вероятностью и быстрее чем обычно мог получить Дар. Из него мастерили защитные артефакты, из малюсенького кусочка выходили неплохие зажигалки. В общем, применений у него было много и стоил он от десяти до двадцати золотых, в зависимости от размера.

– Твой поцелуй вкуснее джелато, – коварно сказал я, – но сейчас мы должны быть осторожны. А то некому будет хвастать в гильдии.

Кая немного успокоилась. Изначально она была настроена на долгое возвышение с унылым, бесдроповым убиением монстров, а тут такой подарок судьбы.

Второй камень Тафирима через часа два, она приняла стоически спокойно, хотя бешено махавший хвостик и нервные, суетливо-хватательные движения, с небольшим танцем вокруг выпавшего камня, выдавали её с головой.

За эти четыре часа возвышения нон-стоп Кая уже приустала, солнце начинало поджаривать, вереницы мобов – бесить, но второй камень серьезно поднял боевой настрой моей спутницы.

Мне и самому было нелегко. Мы вышли приблизительно в девять утра, часа два шли до места и солнце было уже в зените. Жарило так, что лечение приходилось использовать и без всяких ранений. Кая подняла свой шестой уровень до восьмого, я взял уже десятый, кармы нападало прилично, но сил радоваться уже не было. К началу шестого часа я уже понял – хватит. Рандом, видимо, решил так же и одарил третьим камнем.

– Охренофигеть, – хрипло выдавила Кая, – я люблю тебя Джерк Хилл.

Она рухнула у выпавшего Тафирима и только глупо улыбалась, таращась в небо стеклянными глазами. Я доковылял до нее и полил холодной водой с лаймом, заботливо приготовленным в этот рейд и дожидавшегося своего часа в инвентаре.

– Хр, фыр, – только смогла выдавить Аисаки, подставляя голову под искусственный дождик.

Я рухнул рядом.

– Славная была охота, – сказал я в никуда.

– Хватит делать вид, что не понимаешь насколько, – лениво произнесла Аисаки, – я шла до шестого пять лет, с десяти лет ежедневно убивая первоуровневых монстриков. С одиннадцати лет Килтил водил нашу группу новичков на второуровневых грибовиков. Прикреплял нас к командам авантюристов на безопасные задания. Четыре года на подхвате, потом наша команда. Год мы вкалывали на заданиях, и я уже думала, что уцепилась за свой шанс, когда наша пачка полегла на искаженной поляне.

Кая повернулась лицом ко мне

– Сейчас мне пятнадцать, я уже восьмой уровень. За несколько часов! По всем стандартам я чертов гений! И все благодаря тебе.

– Все что вы сейчас сказали, дорогая Кая, – не менее лениво ответил я, – может и будет использовано против вас в наших беседах.

– Можно подумать я против, – отвернулась Кая и тихо пробормотала, – глупый братик не понимает своего счастья.

Всё то он понимает. Но действовать будет с шестнадцати.

Полежав минут пять мы поднялись, начали собираться, когда в нашу жизнь на полном ходу врезались неприятности. А ведь ничто не предвещало.

Заворачивая от четвертой пещеры к третьей мы нос к носу столкнулись с двумя мощными фигурами в латах. Фигурами в латах, с заплечными рюкзаками. Неожиданно. За ними вышагивала третья – мелкая, в полумаске, которая с ходу начала качать беспредел.

– Вон, пошли вон с моего места кача! – визжала фигура, топая ножками, – стоило поспать на пару часов больше и чертовы деревенские дегенераты возомнили себя способными красть мое возвышение!

Одним словом, наркоман какой-то, а не племянник Марди. Холодные синие глаза блестели от бешенства, а в руках-то между прочим магическая палочка из сплава красного ридия с геркулитом. И бог с ним, что эти металлы стоили баснословных денег. В Шайне вообще-то, есть только три экземпляра оружия из этого металла.

Я сразу понял, что спорить с этим «племянником» не стоит. Не из-за страха, не из-за обиды: мы сами уже уходим, а истерика от «племянника» – обычные комплексы. Не убивать же теперь всё королевство из-за такого пустяка? Мою двустихийную магию они не видели и на этом спасибо рандому.

– Шаны, – сделал я легкий поклон в сторону фигур, – молодой племянник, – отвесил я полу-легкий поклон, – мы уходим, удачного возвышения!

Аисаки раздраженно засопела, но смолчала. Она ситуацию трезво оценивала, но после моей ультимейт-пухи не сомневалась, что весь этот металлолом вместе с недомагом я положу в секунду. И в поединке, и в схватке со всеми. Раз я ухожу – на то, есть причина.