Боливар исекая

Глава тридцатая

Виргатой называли базовый участок земли, выданный феодалом в пользование своему серву, в Англии. Надел свободного крестьянина назывался там по-другому – гайда. Создатели, в этом мире нюансами особенно не заморачивались, я просто представил на этом моменте как боссу виар-компании приносят сценарий и там для участка земли несколько названий. И он такой: «в смысле, для какого-то драного надела двадцать названий по типу обременения, субъекта и страны?»

Сценарист вылетает в окно и тут никаких доменов, ленов, гайдов, прекариев и всяких хренотеней. Король дал землю – аллод. Феодал дал – виргата. И нечего людям голову морочить. Всяко легче для людей с работы, захотевших побегать на расслабоне в средневековом мире.

А потом пранк вышел из-под контроля: Создатели самовыпилились, мирок воплотился и зажил своей тяжелой средневековой жизнью. Так что феодал жаловал, передавал с правом наследования верным друзьяшкам из своей феодальной банды или серву какому виргату, а в грамоте приписка шла на каких условиях. Вот если продавал – называлось бы это… изменой бы называлось, ведь всеми землями владеет его величество. На самом деле, зависело от обстоятельств: королю нужно золото, феодал – брат, сват, кум королю, король пришел к феодалу просить немного войска. Тысячи мелочей вплоть до статуса и размера территории влияли на решение продать землю, или одобрить продажу земли одного феодала – другому, потому прецеденты были.

Подъехали мы к окруженной деревянным частоколом виргате, Визас поднатужился и болтом выбил ворота, авантюристы скрутили оставленного шайкой на охране подельника и какого-то пацана. Я скоренько выпрыгнул, повелел Джиро составить опись найденного имущества, забежал внутрь, держа Бафина за шиворот и пинком отправил открывать погреб.

Кая пошла осматриваться, искать заначки. Сам дом был не маленьким: сделан типичной фахверковой сборкой, между прочим, из нашей идоги – видать не всё деревья на бревна королю ушли. Каркас был заложен глиной, для местного климата вполне эффективное и экономичное решение. Помещение разделено на три зоны: немаленькая кладовка, большая гостиная, просторная кухня. Сверху мансарда для главаря. Погреб был в кладовке.

Бафин отпер ключом, который взял из деревянного шкафчика, здоровый железный замок, с натугой откинул крышку и отступил, опасливо косясь на меня. Мне в нос ударил кислый запах мочи, пота, немытого тела и крови. Я подвесил шар света и заглянул вниз. Знал, что зрелище будет мерзкое, будет вызывать отвращение, будет вероятно сниться, но я же врач немножко – надо идти первым, возможно придется откачивать кого-то.

На каких-то тряпках внизу лежали едва прикрытые девичьи тела со струйками крови на боку, ногах. Я сразу кинул лечение, нехорошо глянул на Бафина, тот затрясся, побледнел, руки заходили ходуном, крикнул, чтобы Дейвос нагрел большой чан с водой и полез вниз.

Одна из очнувшихся девушек, еще мелкая совсем, с ужасом, закрывая небольшую грудь стала отползать от меня. Черноволосая, с большими тёмно-серыми глазами, спутанные мокрые волосы закрывали правую сторону щеки, на левой – огромный кровоподтёк, можно назвать красивой, если не обстоятельства.

– Нет, нет, не надо, – шептала она, забиваясь в стену.

– Новый королевский наместник Самура, Джерк Хилл, – представился я, прокинув на неё лечение. – Все бандиты пойманы, связаны и ожидают моего суда. Тебе ничего не грозит.

Она зарыдала, затряслась, мне сделалось не по себе. Благо тут спустилась Кая, а я думал она заначки искала, но нет, с раздобытыми где-то тканями подбежала к девушке, укрыла её, прижала, стала мерно баюкать, что-то успокаивающе шепча.

Я подошел к оставшимся двоим, – о Создатели! – троим, среди них девочка. Широко открытыми глазами она смотрела на меня, взор её был полон ужаса.

– Как тебя зовут, малышка? – мне больше ничего в голову не пришло, кроме показательного сжигания всей банды на площади Самура и черт с ней, с экологией.

Кая ахнула, оторвалась от девушки, подбежала к ребенку, накинул что-то еще из принесенных тканей, скомандовала дать ей больше света и отвернуться. Я молча проделал нужные манипуляции и уставился в стенку.

– Её не тронули, – раздалось робкое.

Я скосил взгляд. Черноволосая девчушка отошла настолько, что смогла из себя выдавить несколько слов.

– Как тебя зовут?

– Эрелана Ноккурет, ваша милость, – прошелестела она.

– У тебя есть братья, один из них с родинкой на щеке, второй лопоухий такой, – покрутил около уха пальцем правой руки. Надо же её как-то отвлечь от всего. Да – средневековье, да – они все знают, что в любой момент может случиться всякое, никто не застрахован, даже благородный от насилия, но это всё банальные слова.

Она оживала на глазах, все же моё лечение мага света, пусть на самое профессиональное, но дико прокачанное, легкие травмы снимает моментом. Щечки порозовели, страх и скованность исчезали, речь приобрела внятность.

– Да, что с ними? – встревоженно спросила она.

– Всё хорошо, ждут вас в Самуре, – успокоил её.

– Мы спасались от фанатиков, бежали через болота, обошли столицу, – стала рассказывать она, – добрые люди подсказали нам, что в Самуре много свободных крестьян, решили начать жизнь сначала, двинулись сюда, перешли речку и на нас напали. Все пожитки схватили, убили отца и… – она всхлипнула, голос прервался.

Я отлип от стенки и рискнул её обнять.

– Всех вылечим, – начал коряво лить бальзам на раны, – всё будет хорошо. Тебя ждут братья, скоро в городе ярмарка, бродячий цирк приедет. Бард у нас есть Фирэлатр, знаешь, как шикарно поёт – все девчули визжат. А бандитов будем скидывать с самой высокой горы и смотреть по полету куда дуют ветра. Они у нас переменчивые зимой. Утром плюс восемь и загорать можно на крыше. А вечером плюс десять, но ветер с ледников – статуи орлов на ступеньках ратуши от холода трясутся и клювами щелкают.

Эрелана несмело улыбнулась.

– А вы правда королевский наместник?