Боливар исекая

Глава тридцать четвертая

В ожидании прошло не больше трех минут. Рев, треск и в просвете среди деревьев появляется Кая. За ней по пятам мчится злобно-зеленый клубок тел, плохо различимый на фоне листвы.

Кая проскакивает до меня и становится слева с фальшионом наизготовку. Рельсотрон я уже вытащил и даю импульс сразу, как Аисаки исчезает с линии огня. Резкий хлопок, когда, раздирая воздух, подминая пространство болванка вылетает из оружия, шар пламени, распавшийся клубок тел и сразу горящая просека, уходящая вдаль.

«Не самая лучшая идея пулять из рельсотрона в лесу», – запоздало понимаю я, пряча перезаряженный сразу рельсотрон. Оборачиваюсь. Отряд в шоке от моей мощи: вытянутые, бледные лица, изумленные взгляды. Мелам Тектос вдруг пугается и резко взмывает вверх.

Я, отпрыгивая в сторону, уже вытаскиваю рельсотрон, но опаздываю. Лучники бьют стрелами, меня отталкивают, заслоняя щитом, Кая рубит в прыжке – выжившая, полуобугленная самка беоринга падает, не добежав до меня всего ничего.

Вот только, это даже не начало неприятностей. Сзади раздается неприятный шмяк от которого холодеет на сердце. Снова поворачиваюсь. Передо мной валяется тело Мелама Тектоса со свернутой шеей.

Жил-был старик-маг. Всегда выходил сухим из воды благодаря левитации. На старости лет подуспокоился, жил в достатке, магичил иногда за пару золотых, учил молодежь. И черт его дернул пойти в поход уже с подзабытыми навыками выживания. Один из которых гласит: не левитируй в лесу резко.

Мелам не смотрел наверх, рефлективно сделал то, к чему давно привык. Макушкой влетел в мощную ветвь – перелом шейных позвонков с прямым повреждением продолговатого мозга.

А «черт», который его дернул в поход, стоял и охеревал от увиденного. До чего нелепая смерть.

– Визас, туши лес, – очнулся я, – отряд, контроль зоны.

Сам подошел к старику, нащупал жилку на шее. Бесполезный жест, но что-то надо сделать. Весь план выжигания отступников летит в … маленький городок Австрии, совпадающий по названию с русским матерным словом.

Аисаки бросила взгляд назад, нахмурилась, бросила обнаружение, выругалась.

– Отряд к бою! – скомандовал я.

Залязгали мечи, сомкнулись строем копья, но Аисаки только досадливо и обреченно вздохнула.

– Ты не поверишь, – зло произнесла она, – у кого-то мания величия и гиперактивности, попутно с полным отключением мозга.

– Да не может такого быть, – офигел я от догадки кто это.

Сверху, метров в пяти от земли, из-за ветки бальзового дерева высунулась довольная мордашка Риса Саитаны. Впрочем, выражение проказливости исчезло сразу при взгляде на труп Тектоса. Она спрыгнула парением к нам и доложила:

– Новобранец Саитана готова заменить павшего бойца!

– Служи без оправданий, умри без сожалений, готова к этому? – жестко уточнил я.

– Так точно, ваша милость! – не дала слабины Риса.

«Мне кажется буква «и» в её фамилии просто для конспирации», – прокомментировал внутренний голос.

«Нафига, ты, мне такой кудрявый нужен?» – обвинил я его, – «мог бы посоветовать чекать карту и смотреть за кареглазкой!» – и голос обиженно затих.

– Пожар ликвидирован, – доложил Визас Селдовир, украдкой подмигивая Рисе.

Я хмуро посмотрел на него. Тут коллега погиб, а у них вся рефлексия две минуты. Гвозди бы делать из этих людей – жилось бы в мире всем веселей. С другой стороны, стал Мелам Тектос гвоздем нашей программы на пару минут – не особо задорно вышло.

– Беорнинги целым семейством по лесу не расхаживают, – сказала задумчиво Кая, – кто-то их согнал с ареала обитания.

«Это да. Пока детеныши не подрастут – охотится самец, самка сидит в логове, охраняя малышей. Хотя таких малышей», – я носком кожаного сапога перевернул одного из них, – «за клык и в музей».

– Пять золотых упало и амулет воздуха, – высказался Ласари, – никогда такого не было, чудны дела твои, Создатель.

– Отряд, – бодро молвил я, – моё супермощное, не стихийное заклинание отмечено знаком Создателей. Золотые пойдут семье Тектоса. Амулет забирает Риса.

Так себе отмазочка, но не молчать же подозрительно с покерфейсом актера одной роли. Кстати, за семейство чудовищ – хоть один плюс нашелся – упало прилично опыта. По меркам начинающего мага, в команде с таким читером как я. Саитана взяла четвертый. Она мудро промолчала, но я сам всё уже увидел.

Амулет, в виде браслета, средненький, процентов на десять снижает затраты на магию воздуха, но Риса, тихонько повизгивая, напялила его на руку с гордостью настоящей «шмоткессы».

– Луи Вагон, – посоветовал я, – так и назови браслетик. Потом осколки Тафирима в него вклеим для лучшей магопроводимости. Будет первый в мире браслет со стразиками.

– Что-то пальцы мерзнут, – задумалась вслух Кая, – без колечка.

– Будет, – торжественно пообещал я, – гномы подгорные скуют, как в эпосе, зуб даю. Одно кольцо для дивной Каи, одно для величественной Аи… – я резко прервался и сделал физиономию повнушительнее, – вы чё тут устроили, ну-ка собрались все! Даже до отступников не дошли – уже двухсотый на балансе! Словом можно обидеть, а словарём – убить! На первый-второй рассчитались, приняли походный боевой порядок, разведка выдвинулась вперёд!

Напинал в общем им. Помыкают как хотят бедным попаданцем. На боевом задании, а мысли только об украшениях и разврате.

Сосредоточившись, надеюсь и мысленно, мы продолжили путь, обобрав тело Тектоса на ценные вещи и магические исходники: артефакт воздуха, палочку, банки маны. Тело я приказал Дейвосу сжечь. Здесь всегда так делали после парочки восстания неупокоенных. Мертвым кости не нужны, но альтернативные мертвые другого мнения, так что такая традиция давно в порядке вещей. Другое дело, если было возможно, церемонию торжественного сжигания проводили публично. Как, например, мы вытащили для этого тело шана Марди.

Часа через четыре мы сделали привал. Риса полпути проделала парением, но несмотря на заклинания, порядком вымоталась. Густой и враждебный лес не лучшее место для прогулок. Я её подбодрил, дружески дернув за волосы.