Больная любовь

История первая: «Без любви»

— Тормози, Коля! — неожиданно крикнула жена, и Шишканов нажал на тормоза, чуть не спровоцировав аварию.

Ехавший за ними старый фольксваген еле успел сманеврировать. Проезжая, водитель длинным гудком сигналил, выражая Шишканову своё возмущение и презрение.

— Надя! — повернул бледное от гнева лицо к жене Шишканов, — это, бл, что?

— Смотри! — показала Надежда мужу на рекламный щит у дороги.

Оттуда им широко улыбался Мымрин Алексей Борисович, бывшая Надина любовь. "Пока другие обещают, мы делаем"! — гласила реклама на щите.

— Ну и что? — сквозь зубы бросил муж, трогаясь с места, — чего орать то? Чуть не жахнули нас из-за тебя!

— Надо же! — не слыша мужа, продолжала Надежда, — Лёшка вернулся! Такой хорошенький, совсем не изменился!

Она обернулась на удаляющийся рекламный щит и добавила:

— Надо было с ним ехать, в Москву. Глядишь, и жизнь моя по-другому сложилась бы!

Машина дёрнулась, теперь по вине мужа. Ему страсть как захотелось высадить Надежду на обочине. Слушать её откровения было тошно.

Это сейчас ей казалось, что она сама не поехала с Мымриным, на самом деле он её и не приглашал.

Двадцать лет назад, выпускник железнодорожного техникума Николай Шишканов купился на Надюшкины кудряшки и пышную грудь.

Поскольку в их городке выбор женихов был невелик, и невест было намного больше, Надежда, поразмыслив, увела Николая у Ани Бухваловой.

Ане Николай нравился ещё со школы. Она даже сделала попытку уговорить Надежду отступиться. Девушки говорили минут пять.

— Ты же не любишь Колю, — опустив глаза, тихо говорила Аня, угловатая простушка в ношеном штапельном платьице, — а я без него жить не могу.

— Не живи, — тряхнула кудряшками жестокая красавица Надя.

Они стояли в сторонке от кинотеатра, и их разговор случайно (а может и нет), услышала одна женщина.

— Как можно такое говорить! — укорила женщина Надежду и обняв притихшую Аню за плечи, увела её прочь.

После этого Аня пропала. Уехала, никому не сказав, куда.

Вернулась только через много лет, когда умер её отец. По городку поползли слухи, что с Аней приехал мальчик лет десяти —точная копия Николая Шишканова.

Когда новости достигли ушей Надежды, она захотела увидеть ребёнка собственными глазами. Дело в том, что у них с Николаем детей не было и она грешила на мужа, потому что у неё-то как раз, всё было в порядке.

Аня остановилась в родительском доме, — это был дом старой постройки, небольшой, но крепкий, с верандой. Таких домов много было вокруг, но дом Бухваловых выделялся своей ухоженностью.

Кроме овдовевшей матери, там проживал брат Анны с женой с двумя детьми. Надежда долго думала над предлогом, чтобы ей зайти, но ничего не придумала лучше, чем выразить запоздалые соболезнования семье. Тем более, что с матерью Анны она немного была знакома.

Специально дождавшись сумерек, она пришла и встала перед дверью Бухваловых. Набравшись смелости, надавила на кнопку звонка.

"К вам гости, господа"! — сказал механический голос.

— Открыто! — крикнула хозяйка.

Надежда прошла в сени, а там уже ждал её, распахнув дверь в дом, Анатолий, брат Анны.

— Заходи, — сказал он, скользнув по ней равнодушным взглядом и стало понятно: мужчина пьян.

— Спасибо, — потоптавшись на коврике, она зашла в комнату, — здравствуйте!

За столом с парнишкой, действительно чем-то напоминавшим Шишканова, сидела хозяйка дома — Тамара Ильинична.

— А, здравствуй, Надя, — подняла она голову от учебника, — а мы тут с внуком тему по русскому языку разбираем.

Тамара Ильинична всю жизнь проработала в школе.

— Я чего зашла-то... — Надежда потупила взор, — примите, Тамара Ильинична, мои самые искренние соболезнования! Простите что поздно...

— Спасибо, Надя. Садись. Мы уже закончили, сейчас чай будем пить!

Она встала и потянув затёкшую поясницу, отправилась на кухню, ставить чайник.

Надежда не сводила глаз с мальчика. Она хотела завести с ним разговор, но не успела. Из кухни раздались рыдания.

Вдова стояла и ревела посреди кухни, прижав к себе подстаканник со стаканом — подарок коллег мужа на последний юбилей. Из стакана муж пил редко, по праздникам, берёг его — "будем с тобой чаи на пенсии гонять" — говорил он, ставя подарок на видное место, — "Вещь"!

Вот только до пенсии не дожил.

Надежда подошла к вдове и обняла её за плечи: — скажите, что сделать, Тамара Ильинична, я сделаю.

— Нет, нет, Наденька, всё нормально, я сама. Со мной всё в порядке... — всхлипнула Тамара Ильинична, утирая глаза, — только всё никак не привыкну. Стакан с подстаканником есть... а человека нет.

Тамара Ильинична заварила чай, поставила перед гостьей конфеты и пряники. С ними чаёвничал и Анин сынок.

— Как зовут тебя? — спросила Надежда, выхватывая пряник снизу вазочки, там они были менее черствые.

— Серёжа, — ответил мальчик и угадав следующий вопрос сразу на него и ответил: — Мне скоро десять лет.

Хищно глядя в его лицо, Надежда усматривала всё новые и новые черты своего мужа. Лоб, нос, рот. Только глаза в мать.

— Хорошо учишься? — спросила она, выстукивая по столу дробь ногтями.

Тамара Ильинична с тревогой смотрела то на внука, то на гостью, и , наконец, не выдержала:

— Серёжа, иди пожалуйста в комнату, посмотри журнал.

Мальчик безропотно встал и пошёл в комнату, где уже храпел его дядька Анатолий.

Надежда нервно стучала ложечкой о чашку, размешивая в чае ложку варенья.

— А где же Светлана с детьми? — спросила она, имея ввиду жену Анатолия.

— Света забрала детей и уехала к родне сразу после похорон. Тесновато у нас, сама видишь, — вздохнула Тамара Ильинична, — Аню с Серёжкой и положить некуда было.

— А Аня, поди, лет двадцать не была в родном-то гнезде? — беззаботно спросила Надежда.

— Долго не была, — кивнула Тамара Ильинична, — я признаться, не считала сколько.

— Хотелось бы повидаться. Мы с ней так и не виделись, как она уехала!