Больница Людей и Нелюдей - 3

Глава 10

         Гуляли мы хорошо, душевно. Не столько пили, сколько болтали и пели. В Межмирье не существовало культуры застольных песен. Пришлось ее прививать. Местного фольклора я не знала, поэтому учили Сару и Лили тому, что осталось в моей памяти после Земли:

- Во поле берёза стояла,
Во поле кудрявая стояла.
Люли люли, стояла,
Люли люли, стояла.

Некому берёзу заломати,
Некому кудряву заломати.
Люли люли, заломати.
Люли люли, заломати[1], -

         - прилежно выводила я, выросшая и воспитанная в деревне, среди мужиков и баб за сорок.

         - Зачем ее ломать? – дослушав песню, решила узнать ее значение любопытная Сара. – Из-за нескольких гудочков ломать целое дерево?

         - Пей, - пододвинула бокал с элем подруге уже успевшая захмелеть Лили. – Пей и просто слушай. И не думай. Инка же не думает, когда поет.

         - И это тоже ненормально, - продолжила занудничать Сара. – Во всем должна быть логика!

         - Будет, - пообещала Лили, подмигивая мне и насильно всучивая Саре бокал с элем. – Вот закончим гулять, вернешься домой, и будет тебе логика.

         Пока эта парочка спорила, я промочила горло парой глотков красного вина из своего бокала и затянула другую песню:

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,
С нашим атаманом не приходиться тужить.
Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,
С нашим атаманом не приходиться тужить.

А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля попала во коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
А вторая пуля в сердце ранила меня[2].

         - Вот, - оторвалась от бокала Сара, - опять логики нет. Жить любо, но пуля попала в сердце.

         - А с Инкой логику можно не искать, - сообщил чуть насмешливо знакомый голос за моей спиной. – Спаиваешь мою жену, Лили? Сара, ты что делаешь в этой теплой компании?

         Мне под руку ткнулся пушистый шарик.

         - Предатель, - сообщила я норгу, почесывая его. – Это ты Конрада привел, да? Ты, ты. Можешь не отпираться. Сара, не бледней так. Он сытый, не кусается.

         - Инка…

         - Угу, Конрад. Я не первый день Инка. К нам тут ведьма одна интересная учиться пришла. Вместе с дивом и дриадой.

         Договаривала я уже в своей спальне, на собственной кровати. Этот  стервец воспользовался порталом, чтобы перенести меня домой. Ну и сам перенесся, конечно.

         - То есть спросить у меня было трудно? – поинтересовался он, садясь в кресло напротив меня.

         - Не трудней, чем тебе самому все рассказать, - парировала я. – Или правда думал, что никто ничего не узнает о твоей связи с этим появлением?

         - Вот примерно такую реакцию я и ждал. Ты напьешься в компании с кикиморой, появишься дома еле живая, на следующий день закатишь скандал.

         - Обязательно, - многозначительно пообещала я, наглаживая норга, - могу начать скандалить уже сегодня. Ты как хочешь: с битьем тарелок или без?

         В ответ – мученический вздох. Такому страданию и Станиславский поверил бы. Но уж точно не я.

Сурина:

         Ночь я провела в объятиях любящего мужа.

         - Трое новичков из другого мира? И все трое могут быть связаны с Инкой? – задумчиво переспросил Ирген, когда я рассказала ему о событиях этого дня. – Да уж. Мне заранее жаль и БЛиН, и Межмирье.

         - Мне тоже, - проворчала я. – Эти две ведьмы, что туша, что новенькая, еще не начали работать, а больница от них уже страдает. Не хочу даже думать, что случится, когда они объединят свою дурость.

         - Оборотни начнут летать, в дивы – пить кровь, - хмыкнул мой «добрый» муж. – Я надеюсь, что хотя бы кого-нибудь из этой троицы пришлют нам в помощь. Слишком много больных последнее время.

         - Как только та же новенькая появится у вас, разбегутся все, даже тяжелобольные, - проворчала я. – Это ж додуматься надо – нахамить пожилой ведьме.

         Утро началось «весело»: не успела я зайти в ординаторскую, как запела жар-птица. Красная тревога, чтоб ее! Кому там снова жить скучно?!

         Оказалось подрались оборотни: кошачьи и псовые. Драка зацепила гномью общину. Тролли, собравшие разнимать развлекавшийся народ, тоже получили по шее. В итоге в больнице, с различными переломами и ушибами, оказалось сорок пять существ трех рас. Сорок пять безмозглых идиотов, решивших добавить работы врачам!

         - Как у вас тут весело, - задумчиво произнес Парнор, когда мы с ним в паре передвигались от одной группы больных к другой. – В моем мире все намного спокойней и тише.

         - Развлекайся, - недовольно дернула я плечом. – Сейчас еще и новенькая с тушей в пару встанут, вообще обхохочешься.

         Туша, кстати, в лечении не участвовала. Она обнаружилась в ординаторской, с привычной чашкой кофе в руках.

         - Как погуляла, Инка? – Астон плюхнулся на свое место.