Болотная ведьма Или сказ о том, как не угодить на костер

Глава 3

С тех пор, как поселилась в Болотовке, спала я плохо и как правило без снов. Было непривычно… тихо.

В академии Верлони, где я собственно и обучалась, всегда было людно и шумно. За окном постоянные фейерверки по каждому поводу, вырисовывающие в небе разнообразные картинки или слова, иногда не очень цензурные, из-за таких многие преподаватели давали не малый нагоняй на всех попавшихся под руку. И мне бывало влетало, но я считаю себя полностью невиновной! Даже тогда, когда оказалась рядом (совершенно случайно!) с взорвавшейся лабораторией, я была не причем. Но моя куратор Астрид решила иначе и на целый месяц «наградила» меня прибирать кабинеты по всей академии вручную без магии, за чем она грозно присматривала. Но даже тогда, когда мое наказание кончилось, Астрид ещё долгие месяцы ходила мрачнее тучи, метая молнии в каждого. В прямом смысле. По ощущению это было будто тебя кольнули иголкой, но какие эффекты… Я бы тоже рассердилась если бы это моя лаборатория с редкими компонентами в придачу со спальней превратилась в развалины.

Так вот в Болотовке этого не было. Словно в другом мире оказался, ну в противоположной части страны так точно.

Вот только с недавнего времени кое-что изменилось. Альв так и не вернулся, а нечисть, скопившаяся в округе в нехилом количестве, с каждой ночью подходила все ближе и ближе к деревне. Иногда я даже слышала громкий вой прям под окнами, принадлежавший однозначно не волку.

А вчера предприняла попытку сходить к старосте и прояснить ситуацию, но наткнулась только на его помощника Грома – самого отвратительного человека в деревне. Когда я увидела его в первый раз, то приняла за плод смешения кикиморы и падальщика. Светлые сальные волосы, близко посаженные глаза разного цвета (один ярко-зеленый, другой темно-красный) вкупе с заячьей губой и огромным горбом за спиной, делали его вид не очень приятным, но дело было не во внешности, а в характере. Гром редко бывал в деревне, чаще он заседал в кабинете дома старосты, придумывая кого бы еще обобрать. Побеседовав с некоторыми жителями деревни, узнала, что я появлением Грома в деревни, многие дома перешли в собственность старосты, налог увеличился, а еще парочку раз пропадали люди. Конечно, разговаривать с таким не хотелось, но делать было не чего. Естественно прослышав о пропаже водяного, на меня посмотрели, как на какую-то иностранную диковинку и вежливо попросили не заниматься ерундой и не доставать важных персон.

Ушла не с чем.

Сна не было ни в каком глазу, и это при том, что последние два дня я и так не спала и на утро, как пьяная шаталась из угла в угол в своей хатке. В голове то и дело мелькали неприятные картинки: безжизненно лежащее где-то в болотах тело Альва, скалящиеся русалки, напирающие вместе с другой нечестью на деревню, и огромное безлиственное дерево с черными корнями, одиноко стоящее на большой возвышенности.

Резко вскочила и вновь возобновила свой маршрут, туда-сюда, босая по холодному деревянному полу. Что же делать? Эх задержалась я на болотах, совсем без магии практически осталась, а что за ведьма без магических заклинаний?

– Напряги извилины, Мира… как на экзамене…

​Подумать мне не дали. Громкий стук в дверь, заставил подскочить на месте и выставить руки вперед. Ну конечно, будто нечисть стала бы стучать в дверь. Стук повторился, в этот раз настойчивее.

​– Да иду я! – крикнула, но открывать совсем не хотелось.

​За дверью оказался гость, которого я предполагала бы увидеть в самую последнюю очередь.

​Длинноногая Ильда не сильно отличалась от остальных русалок, но одно большое отличие все же в ней было. Старость. Нет, дело не в морщинах и той старческой мудрости, которая якобы есть у каждого в престарелом возрасте. Русалки не стареют, но долгие прожитые годы превращают их тело в камень, а смерть в статуи, что оседают на дне водоема, если их не достанут какие-нибудь богатые коллекционеры и некогда живущие девы могут стать экспонатом на некой выставке в Вастборге. Ещё при первой встрече поняла, Ильде больше чем пара десятков лет. Движения все скованней, эмоций меньше, точнее всего две – это раздражение и злость, хотя возможно это её стандартное состояние ещё при жизни. Когда-то изумрудные волосы и глаза потеряли свой блеск и теперь отдавали серой желтизной.

​– Что ты здесь делаешь? – удивилась я, но все же пригласила русалку войти, негоже в неглиже стоять по среди деревни, хоть и ночью.

​– Ты же знаешь, как ты мне не нравишься…

​– Отличное начало разговора, но хотя бы честно, –ответила я, вручая гостье теплый плед. Та поколебалась, но все же не возразила на мою немую просьбу, и закуталась в поданное, имитируя одежду. – И все же, зачем ты здесь?

​– Не понятно? Дело в Альве, конечно же. Мне нужна помощь в его поисках.

​– Твои названные сестры не хотят тебе помочь? – поинтересовалась я и тут же пожалела. Глаза Ильды недобро блеснули, а губы презрительно сжались в тонкую линию. Я часто видела такое выражение лица, точнее каждый раз, когда сталкивалась с Ильдой, но в данный момент этот взгляд был направлен не на меня. – Хотя знаешь, можешь не отвечать.

​– Эти… наглые… и… избалованные… курицы решили будто раз Альва сейчас нет, им все позволено. – Шипела Ильда, выделяя почти каждое слово. – А…

​– Тебя они не слушаются, – закончила я, прекрасно зная, о чем она говорит.

​Если на прошлой неделе проблема была только в Ринате, то на сегодняшний день, ко мне чуть ли не каждый день приходят разного возраста дамы, жалуясь, что русалки уводят их мужей/сыновей из дома в топи. И как вытягиваются лица этих женщин, когда объясняешь им, что не убивать их там будут. Так что к проблемам с вурдалаками, прибавились любострастные русалки, разбивающие семьи.