Болотное предание

Родичи

Позже Чистозвана поняла справедливость слов Оленя о том, что не всегда родичи добры друг к другу. Что уж говорить тут о помощи? Просветила девочку на этот счёт та же Весенка. Женщина она была смешливая, небранчливая, простая, как загадка для несмышлёныша. Про таких недалёких баб и сложена пословица: «Что на уме, то и на языке». Но по крайней мере такая Весенка не затаит камня за пазухой, да и ножик булатный для своей врагини не припасёт, чтобы ударить в самый негаданный момент.

А вот родня у Беломила была совсем иного склада. На языке мёд, а под языком лёд — это про его мать Величану да брата Уголька. Величана была родом из веси Золотые камни, да на купальских гуляниях сошлась с мордвином и зачреватела от него. Известно, что купальское дитя — это благословение Богов и большая радость в семье. Так оно и было бы в зажиточной семье. А семья Величаны отличалась количеством голодных ртов, но никак не достатком. Постоянно перебивались с репы на капусту. Жито у них плохо родилось, в охоте и рыбной ловле отец Величаны не знал настоящей удачи. Руки его не отличались меткостью, а глаз зоркостью. Щедростью глава семьи тоже не отличался. Самые гнилые припасы приносил в требы Водяному и Лешему. Посчитал духов дурнями, коих обмануть не стыдно. Однако сам же и оказывался в убытке. Хлеб из травяной муки, ягоды, грибы, капуста, репа да молоко — вот и всё, что было на столе. А как единственная корова околела от бескормицы, так и вообще жить стало голодно. У соседей старались не занимать, потому как даже бедняк не стремится в кабалу угодить. Иным милее сытая неволя, а некоторые цепляются за полугододную волюшку, потому как не приучены жить по-другому. Порой лесной кабан позавидует сытой жизни деревенского борова, но ни за что не поменяется с ним местами. Лучше самому добывать пропитание, чем пойти добровольно под нож. Не быть лесному волку сторожевым псом, а пугливый заяц никогда не станет ласковым, как кошка.

Для родителей Святогнева гибель ребёнка была неизбывным горем, а для семьи Величаны — избавлением от нелюбимой и нежеланной обузы. А уж когда отец, с трудом сговоривший старшую дочь за соседского пахаря, прознал про приплод негаданный, то стал похож на Перуна, готового поразить ослушницу молнией. Всем известна легенда про то, как Перун покарал женщину, которая кощунственно подтёрла золотыми колосьями своего малыша. Хлеб — это милость богов и нельзя бездумно использовать её. Перун лишил неразумную мать урожая, а отец указал дочери на дверь. Мол, с кем миловалась, пусть тот кормит тебя и ребёнка твоего приблудного.

Нечего было делать Величане. Пошла она в соседнюю весь, где жила мордва, да отыскала избу своего случайного полюбовника. Тот не был рад нежданному известию, но от полюбовницы и грядущего дитяти не отказался. Может, и опасался Кирдяй, что если прогонит девицу, то она бросится в озеро или в Итиль, али удавится и будет преследовать виновника своего лиха, пока не утащит того за кромку. Наскоро провели свадебный обряд, так и вошла Величана хозяйкой в избу Кирдяя. Браки между славянами и финно-уграми были нередким явлением. Не сильно отличались их уклад и нравы от славян. Весь, в которой теперь жила Величана, называлась Локсти. На мордовском наречии так звалась птица лебедь, к которой это племя относилось с особым уважением. Избы мокшане ставили на берегу водоёмов, где порой селились лебеди. Изба Кирдяя стояла рядом с крошечным прудом, который, словно в насмешку, назывался Козя, что означает богатый. Жил Кирдяй намного зажиточнее, чем отец Величаны, однако до богатства ему было так далеко, как неказистой Величане до Лебединой девы. В другое время статный красавец Кирдяй и не посмотрел бы в сторону бедной и невзрачной девицы. Но несколько выпитых чаш крепкого коварного мёда и всеобщее веселье разгорячили кровь молодца и задурили его голову. Локстянки же баяли, что дело не обошлось без ворожбы. У отца Величаны рождались до поры до времени одни дочери. Пусть и бедна была семья, а разгневался глава семьи на жену. Рожает одних девок, а наследника и помощника подарить ему не может. Кто будет на зверя ходить? Кто жито посадит? Девки только репу могут сажать да за скотиной ходить. Немного от них проку, да каждую нужно кормить. Не выдержал мужик и при всём честном народе пообещал, что коли следующий ребёнок окажется девкой, то бросит несчастное дитя в огонь вместе с матерью, а себе возьмёт иную суложь. Скорее всего бедняк просто срывал свою злость и разочарование на домочадцах. Посмотрит он, как живут другие, и так горько на сердце станет, словно залпом выпил чашу полынного настоя, который заварила для его семейства сама Недоля. Вот и так мрачно шутил и угрожал своим домочадцам. Но измученная постоянным безвременьем и бескормицей, бедняцкая суложь не понимала таких шуток. Когда снова затяжелела, то во всём себя и дочерей ограничивала, а приносила требы Роду и Рожаницам, моля о том, чтобы сынок у неё родился,. Сама же женщина мечтала только скорее отмучиться и покинуть негостеприимную Явь и поскорее попасть в светлый Ирий. Там нет разделения на бедных и богатых, там можно досыта накушаться сладких плодов и наслушаться пения дивных птиц. Ничто в этом мире не радовало несчастную поселянку. Младшие дочери ожидали разрешения матери от бремени, как головник, сидящий в порубе, ожидает решения своей участи. Только Величана не волновалась и молча смотрела на отца своими большими тёмными глазами. Иногда она казалась домашним лесным подкидышем. Бывало, что отец честил старшую дочь отродьем кикиморы. Величана никогда не водила хороводы, не ходила на посиделки, не делилась с подругами нехитрыми секретами. Бескрайние просторы, аромат цветущих лугов, ласковая прохлада речки, стрёкот стрекоз не наполняли отрадой девичье сердце. Такие люди не способны быть счастливыми в нужде. Есть счастливые натуры, которые хоть на миг способны забыться и отрешиться от повседневных печалей. Но сердце Величаны с малолетства впитало в себя горечь трав, заваренных самой Недолей и одноглазым Лихом. Постепенно в её душе поселилась злоба, зависть и ненависть к тем, кому повезло больше. Любимым древом Величаны была осина. Другие люди остерегались прислоняться к её стволу, предпочитая дуб, берёзу и сосну. Величана же проводила своими худыми бледными пальцами по коре осины, такой же тёмной, как её глаза. Кожа девушки была бледной, редкие русые волосы были тусклыми, а тело худым от постоянного недоедания. Только тёмные глаза обладали странной притягивающей прелестью, словно маня заглянуть в тайны, доступные только жителям Нави. Из коры осины Величана готовила лекарство от вспухших дёсен, крошечную осиновую дощечку она клала в ведро с квашеной капустой, чтобы та не испортилась раньше времени. Из леса девица часто приносила полный короб подосиновиков, но никогда не собирала боровики, лисички, сыроежки, подберёзовики, грузди и волнушки. Порой она приносила грибы в подоле али нанизывала их на острую осиновую ветку. В Золотых камнях жители привыкли к странностям Величаны, но порой бабы недоумённо шушукались, что старшая дочь Негомила никто иная, как ведьма. Лишний раз убедились в этом люди, когда суложь Негомила в срок произвела на свет мальчика. Дурная слава бежит быстрее Даждьбожьих златогривых коней. Так и обитатели веси Локсти при приближении угрюмой, худенькой Величаны вскоре начали браться за полынь, держать при себе головки чеснока и делать охранительные знаки. Не успокаивало их и то, что нежить боится осины, как нашкодивший глуздырь — сурового батьку.