Болотное предание

Ель

В самую длинную ночь в году в Золотые камни пришла новая напасть и погибель. Люди проснулись от страшного шума. Вначале решили, что шебутные сынки Синеславы опять шалят. Никакого сладу с пареньками не было. Даже их суровый стрый Кореня иногда приходил в отчаяние от их выходок. Но в последнее время мальцы малость поутихли. Кореня был строг, немногословен и довольно часто брался за лозу, чтобы наказать непослушных детей покойного брата. Может, мальцы вспомнили, что их батька замёрз прошлой зимой, вот и решили помститься Карачуну. Хотя даже бестолковые Воята и Ранята знают, что с высшими силами шутки плохи. А потом раздался нечеловеческий вой. Бывалые охотники сами остались в избах и домашним своим наказали не трогаться с места. Мол, от любопытства ещё никто не скончался, а от лап и клыков неведомого чудища можно запросто принять смерть, потому что лесные звери так страшно и дико не воют. На следующий день был праздник Карачуна, а эта ночь принадлежала самому Чернобогу. Однако, такое произошло в первый раз. Некоторые люди зажигали берёзовую лучину и осторожно выглядывали в окно. После этого раздавались леденящие душу человеческие вопли.

Вадим не стал выглядывать в окно, он просто забился под лежанку и как щенок, потерявший хозяев, стал тоненько поскуливать. Осинка дрожала на полатях, до подбородка натянув медвежью шкуру. Этого медведя убил староста Вятко ещё в молодости. Мех изрядно поистрепался, но не утратил своего тепла. Вятко неоднократно стыдил трусливого сына, но зайцу не стать медведем. Сам Вятко и его жена Премила молились всем Богам и духам, которых знали, чтобы напасть незнаемая отошла от веси. Маленький Святомил поднял громкий рёв, но тут же угомонился, когда прабабка дала ему подзатыльник. Как и его старший брат, которого малец никогда в жизни не видел, он боялся Величану пуще лесной нежити. Теперь глуздырь только тихонько всхлипывал, давясь плачем. Величана же напротив улыбалась. До этого она жила в предвкушении своего отмщения. Напрасно говорят, что нетерпение присуще только юности. Только старцы умеют лучше скрывать свои чувства, чем молодёжь. Роль униженной просительницы претила гордой и властолюбивой натуре Величаны. Но что она могла сделать без своей могущественной помощницы Яги? И вот теперь, когда она почти перестала надеяться, пришёл этот день, вернее ночь, которая принадлежала болотной нечисти и воскресшим мертвецам. Сладко было Величане думать о завтрашнем дне. Ради этого она пожертвовала всеми своими родичами, лгала и унижалась, плела интриги. Но теперь сердце ненавистного волхва изойдёт кровью, сгорит, оставив такую же горстку пепла, как сердце самой Величаны. Не хотел ты, кудесник, отдавать свою возлюбленную князю, так придётся отступить перед самой Мореной, которая серебряным серпом срежет юный золотистый колосок. О том, что будет потом, Величана и не думала. Она погрузилась в свои грёзы и почти не замечала, как остальные члены семьи испуганно жались друг к другу. Общую беду всегда легче пережить.

Лишь только петухи побратались с зарёй, как крики стихли. Через некоторое время самые смелые весняки осторожно выглянули за порог своего дома, сжимая в своих руках обереги и головки прошлогоднего чеснока. В этом-то году чеснок, как и остальные растения, не уродился. Нежити не было, но то там, то сям валялись выпотрошенные тела самых безрассудных жителей, которые не побоялись выйти ночью. Ещё больше жители удивились, когда увидели тело оборотня, пронзённого осиновым колом. Голова у него была козлиная, а туловище человечье. Одежда на мертвяке была из дорогой ткани, но не здешнего покроя. Другой поверженный оборотень имел, напротив, волчье туловище, но человеческую голову. Даже всезнающая и словоохотливая Весенка, молча, таращила глаза. Рыдающая Чистозвана обнимала ствол ели, которая за эту ночь выросла около её тына. Люди засыпали охотницу вопросами, но она только рыдала и подавленно молчала. Даже Величана не могла понять, что случилось. Внезапно в толпе послышался ропот, и люди посторонились, пропуская волхва Велислава, который виделся им единственным оплотом. Он осторожно разжал тонкие девичьи пальцы, вцепившиеся в ствол хвойного дерева и приказал всем расходиться. Народ нехотя повиновался. Всё же кудесник пользовался в веси непререкаемым авторитетом. Велислав увёл Чистозвану в избу, поставил котелок на огонь, а когда тот закипел, то бросил туда валерьяновый корень, щепотку мелиссы, мяты, чабреца, горсть девясила, который помогал при многих болезнях. По счастью, Чистозвана воспринимала лес, как дом родной и зачастую выкапывала корешки и собирала травы. Лес был для неё не только кормильцем, но и лекарем. Сейчас это помогло привести девушку в чувство. Она пила чуть остывший отвар, не ощущая его вкуса, а слёзы продолжали сбегать по её бледным щекам, падая на роскошную юную грудь, белую и нежную, как цветы калины. Казалось, что она не замечает присутствия Велислава. Если бы изба загорелась, то девушка не сдвинулась бы с места, продолжая напоминать своей неподвижностью деревянного идола. Следующую порцию трав Велислав заварил, шепча слова сильнейшего заговора. Он знал, что исполох у людей разный бывает. Некоторые кричат и беснуются, как каженники, иные же, как Чистозвана впадают в прострацию. Равнодушие их сковывает крепко спаянной ледяной цепью. По словам князя Яронега, так и повела себя своевольная княгиня Гордеслава, когда узнала об измене мужа и предательстве лучшей подруги. А Яронег из-за своего простодушия не обеспокоился странным поведением своей суложи. Устал он, конечно, от такой семейной жизни. Но позже проанализировал поведение жены и пришёл к выводу, что трагедию можно было предотвратить. Но после кулачного боя бесполезно распускать руки. Теперь Творислав воюет с Яронегом, всё Златокаменское княжество с ужасом ожидает исхода квопролитной войны. Судя по донесениям лазутчиков Велислава, война идёт с переменным успехом. Сигурд, конечно же, отличился. Он даже своего брата, скандинавского ярла уговорил воевать на стороне Яронега. Теперь хотя бы силы немного сравнялись. Да, скальд умеет не только говорить красиво, рассказывать легенды и сочинять хвалебные драпы и висы. А Милава родила девочку и объявила, что уж её дочь станет настоящей валькирией. Хоть и считает Яронег свою любовницу разумницей, а глупа Милава. Отец Велислава мечтал сделать купца из сына, да обломал свои клыки об него. Недавно Велислав встретил родителя, тот к нему при всём честном народе в ноги кинулся, умоляя походатайствовать за младшего брата. Велислав не стал людей развлекать представлением. Он просто высоко поднял голову и прошёл мимо родителя, не удостоив его и взглядом. Позже он навёл справки о своём брате. Оказалось, что его младший брат практически повторил судьбу своего дяди беспутного. Весел был и беспечен Улеб, не думал о последствиях своих поступков. Соблазнил ради забавы жену своего приятеля, да похвастался этим во хмелю. Но мир не без добрых людей. Вскоре обманутый муж узнал про измену жены, да решил поквитаться с вероломным другом. Но у Улеба оказалось больше силы и тот нечаянно убил своего соперника. Тут его под белы рученьки и отвели в поруб. Семья покойного пошла на принцип и отказалась от виры, требуя казни душегубца. Так пришлось Улебу держать ответ и за прелюбодеяние, и за убийство друга. Велислав решил не вмешиваться. Злорадства он не ощущал, но и не очень опечалился. Что посеял отец, то и пожал. Растил из младшего сына подобие погибшего брата, вот и вырастил. Только досада, как кошачьи когти, царапнула душу Велислава. До чего же люди — подлое племя. Слава Богам, конечно, что не все таковы. Они готовы предавать своих родичей, друзей и просто знакомых, но в горе обращаются к ним, словно утратив память о былом. Иные ещё осуждают, что, мол, нехорошо обиды держать, не понимая, что обижаться это одно, а позволять о себя ноги вытирать — другое. Таковы родичи Оленя, буквально осаждающие несчастного музыканта, такова бессовестная Синеслава, которой вся весь должна по жизни, таковы и Осинка с Величаной, дважды сломавшие жизнь Чистозване, таков оказался и отец Велислава, предавший и продавший сына, но униженно молящий его о помощи. Родичи, чтоб их Чернобог побрал. Тут же Велислав себя одёрнул. После этих страшных событий лучше даже в мыслях не упоминать Чернобога. В этой веси скоро станешь суеверным, как славница. Хотел Велислав после столь удручающих событий найти утешение в объятиях Чистозваны, но вот как всё оно обернулось. Нежить настолько обнаглела, что атаковала весь. А самое пакостное, что никогда не знаешь, с какой стороны поджидать опасность. Пусть весь находится не на границе княжества, а Велислав всё равно опасается, что рати Творислава дойдут до Золотых камней. Ведь именно здесь свела счёты с жизнью юная княгиня. Человек в горе не рассуждает. А оказалось, что надо было опасаться совсем других воителей, хотя угрозу со стороны Творислава это не отменяет. Велислав задумался о том, каково тем людям, которые никогда не увидят своих близких. Сколько же жизней унесёт ещё эта свара, пока старый князь насытит свою жажду мести? Сколько сёл превратятся в селища, а города станут городищами? Не дождь польёт землю славянскую, а роса смерти, как любит говорить тот же Сигурд. Ещё неизвестно, кто одержит победу. Чистозвана вот любит вспоминать слова ляшской песни, которую пел Яронег на свадебном пиру отца. Возможно, Златокаменское княжество станет руинами, люди пищей для воронья и зверья дикого, а их с Чистозваной обвенчает сама Смерть?