Болотное предание

Солнце и луна

Девушка, коротающая свои дни в тесной избушке Вувер-кувы, успела навидаться всякого и полагала, что её невозможно чем-либо поразить. Но тут такое… Малец долетел на гусаке до самих гаснущих звёзд и уселся на тускнеющий месяц, как на скакуна строптивого. Не ожидаеющее подобной наглости ночное светило попыталось сбросить седока непрошеного, но тот правил небесным конём коленями, как делают лихие степняки. В конце концов златорогий барашек, временно ставший конём, смирился с неизбежным. За свой долгий век месяц, впрочем, повидал поболее, чем золотоволосая девушка, мнящая себя мудрой и и искушённой. Светило знало, что иногда лучше смириться с чужой волей. А этот малец был не из простых. Ярополк не обрадовался вынужденной покорности светила. Каждое мгновение казалось ему слишком долгим. Ему было известно, что многие старые люди отличаются болтливостью непомерной. Но вот показалось неумолимо приближающееся солнце. Вначале Ярополк пытался по-хорошему поговорить с жарким солнышком, но едва не задохнулся от жары. Похоже, солнышко-Хорс разлютился не на шутку, узрев дерзкого незваного гостя. Ярополк решил, что ему по-любому терять нечего и выстрелил из лука, попав прямо в золотой диск. Лук у мальчика был знатный, почти княжеский, сделанный из ясеня и медвежьих жил. Солнце всё же, признав силу противника, отступило. От незадачливого светила откололся солидный кусочек, который упал на землю, обратившись в поселение.

— Ты что, смертный, совсем ополоумел? — спросило солнце тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Не прогневайся, Хорс, Ярила или Даждьбог Пресветлый, — произнес Ярополк нарочито медленно, растягивая слова, — уж не знаю как тебя называть.

— Зови меня просто солнцем. Что тебя заставило, человече, бросить вызов силам природы? Али тебе жизнь опостылела?

— С братом родным поспорил, — нашёлся Ярополк, — что сумею прокатиться на месяце. Я не рассчитал, что солнце так рано восходит. Не могли бы вы немного повременить, пока я покачаюсь на качелях?

— Ты кто таков будешь? — вопросило солнце, — Вроде на дурачка не похож. Качайся, паренёк, на земных качелях.

— Люди называют меня Ярополком. Я младший брат князя Златокаменского и приёмный сын Бабы-Яги. А в её владениях нет качелей.

Солнце призадумалось. Если этот безрассудный ребёнок говорит правду, то лучше не ссориться с Бабой-Ягой. Ну, подумаешь, покачался на месяце, отстрелил небольшой кусочек от солнечной плоти, которая уже восстановилась. Когда-то давно солнцевы внуки оттяпали от него семь кусков, которые стали полуночными селениями. А в стародавние времена смертные и вовсе творили настоящую дичь. Был бы Ярополк обыкновенным смертным, его бы жизненный путь тотчас бы завершился, но имя приёмной матери пока его хранило лучше щита и кольчуги.

— А что ты здесь делаешь, Яговский выкормыш? Это владения Вувер-кувы.

— Я знаю. Вувер-кува — сестра моей прабабки. Нехорошо забывать родичей, за это сам бог Род может покарать.

— Ты так сильно чтишь Бога Рода? — коварно спросило Солнце.

— Я чту всех богов, а когда стану князем, то буду почитать Даждьбога, Ярилу и Хорса превыше прочих божеств.

— Это ещё почему? — улыбнулось огневое солнце, прожигая своими длинными и тонкими, как спицы, лучами нахала. Ярополк, впрочем, даже не зажмурился.

— Потому что ты первый Бог, встретившийся на моём пути. А первые впечатления всегда самые сильные. Я видел водяного, Бабу-Ягу, Вувер-куву, Месяца Месецевича, дух Тумана, домового, лешего, дружу с лешачонком. Супруг моей матери не так давно был болотником и съел Лихо Одноглазое, после чего сам стал большей нежитью, чем был до этого. Ибо даже нежить помнит добро. Но когда я стану князем, то воздвигну капище Даждьбога и принесу тебе требы богатые.

— Что ты князем будешь, я не сомневаюсь, — с какой-то скукой отозвалось солнышко светозарное, — но правители редко помнят свои обещания. Изрядная у тебя семейка.

— Ты же всевидящее солнышко. Ты должно всё про всех знать.

— Мне не интересны простые смертные с их делишками. Много ли ты время уделяешь муравьям, паукам али комарам? Я же не Бог, а только сила природы. У меня много ипостасей. Я являюсь щедрым Даждьбогом, разъезжающим на золотой колеснице, запряжённой четвёркой белых огнегривых, златокрылых коней. Я же и есть страстный и горячий Ярила. Сейчас же я просто солнышко-Хорс, услышавший твоё обещание, князь Ярополк. Не будь же беспамятным, как болотник.

— Я ещё не князь.

— Разве? — солнце указало сверкающим перстом на раскинувшееся поселение. — Маловато, конечно, ещё твоё княжество, но начало положено. Ты добыл первые владения луком и стрелами. Но больше так не делай, а то огневаюсь.

Тут солнце обратилось в прекрасную огненнокудрую деву, затем предстало перед изумлённым Ярополком в виде рыжебородого воина. Мальчик сразу вспомнил рассказы варягов о боге Торе-громовержце. Потом витязь спустился на землю и обратился в огненного быка, а дальше взмыл обратно в полутёмное небо пламенной птицей.

— Меня также называют Хевел, в полуночных краях я зовусь Суль, а здесь ношу имя Кече Юмо.

— Я тоже являюсь Богом в этих краях, — подал голос Месяц Месецевич. — Пусть твои земляки, князь Ярополк, не чтят меня, как должно, но я всё же был первым Богом, который тебе встретился. Зовут меня Тылзе Юмо. В этих лесных краях я тоже являюсь божеством.

Ярополк чувствовал себя, как человек, оказавшийся между молотом и наковальней, вернее между раскалённым солнцем и ледяным месяцем. Пришлось просить прощения у терпеливого Тылзе Юмо и пообещать чтить всех богов и духов природы этого края. Князь должен сродниться со своей землёй, в противном случае такой правитель не стоит и протёртой куны. Мечта Ярополка завоевать оружием свои владения сбылась намного раньше, чем он предполагал. Только нынче он расхвастался перед Бабой-Ягой и Чистозваной — и вот его слова сбылись. Он, действительно, добыл себе клочок земли с помощью оружия. Правда, Ярополк далеко не так представлял себе славные походы.