Большая головная боль

Первое впечатление

Объятия дьявола подобны живому пламени. Они захватывали всё существо, проползали под кожу. Подчиняли себе. Вызывали столь сильное привыкание, что ежедневное неудержимое желание к супругу стало обыденностью жизни. Как и аппетиты Рафаила, распробовавшего главную слабость суккубов. Близость со смертной не шла ни в какое сравнение со сношением с себе подобными. Самой крепкой точкой соприкосновения между супругами всё ещё оставалось взаимное вожделение.

Остальные ростки здоровых взаимоотношений пока не спешили прорастать на пламенеющей почве брака с дьяволом. Ни Илейна, ни Рафаил не знали как верно делать шаги навстречу друг другу. Существовал лишь короткий отрезок времени для чего-то настоящего. Когда бурлящие в крови страсти достигали критической точки и взрывались вспышкой обоюдной кульминации. Тогда, покоясь в объятиях покорившего и покорённого супруга, Илейна чувствовала что-то, разбивающее границы между ними. Именно в эти моменты они начинали по-настоящему разговаривать. Спрашивать друг друга обо всём на свете. Рафаил говорил о себе скупо, хотя и честно, но расспрашивал Илейну о её простой жизни с таким живым интересом, словно нет ничего любопытнее незаконченной учёбы в коллегии барда, побега из дому, да службы в гильдии воров.

— Ты ведь наблюдал за мной из теней. Ещё до нашего первого разговора. Я чувствовала твоё присутствие. Неужели тогда тебе не показалась моя рутина скучной? — не выдержала она.

— Скучной? Нет. Верным словом стало бы — завораживающей. Ты находилась в постоянном движении. Не останавливалась ни на секунду. Как изначальный хаос.

Его комплименты как обычно были из ряда вон. Когда и безумно приятно, и непонятно как ответить.

— Мне нужно было работать. Кто не работает, тот не ест. Я мало чем отличаюсь от других людей, — смущённо пробормотала она.

— Возможно, но с каждым взаимодействием ты перевоплощалась в новую персону, отличающуюся от предыдущей.

— У нас это называют «врала как не в себя», — усмехнулась она. — Устраивала перед каждой жертвой спектакли с плановой проверкой аудита, чтобы обогатиться.

— Мне нравились эти спектакли. За ними было приятно наблюдать. За твоими движениями, за игрой голоса, за горящим взглядом.

Илейна почувствовала как краснеет. А ведь когда-то она действительно мечтала выступать.

— Тебя послушать, так я не мошенничеством занималась, а играла на сцене.

— Я не вижу большой разницы. Зритель у тебя был. Твой перфоманс меня впечатлил.

— И что ты обо мне тогда подумал? — не сдержала она любопытства.

— Что ты самое необычное задание из всех, что мне доводилось получать.

«Это уж точно! Едва ли хоть одно задание могло закончиться женитьбой на объекте слежения!» — усмехнулась Илейна, нежась в объятиях супруга.

Это были их особенные моменты. Когда разморенные близостью мысли показывали будущее в привлекательных тёплых тонах. И давали надежду на что-то большее.