Большая головная боль

Огромная и всепоглощающая

Илейна устало откинулась на спину. Всё закончилось. Ужас перед неизбежным. Задавленная паника из-за особенностей камбионов. Затаённые мысли, что у Рафаила не получилось усыпить ритуалом кровь их маленького исчадия, и неотвратимая смерть всё ещё на пороге. Обычные страхи любой женщины, начинающиеся с осознания неминуемости родов. И много-много разных вещей, что пролетали сквозь её голову, пока малышка появлялась на свет.

Ульяна. Девочка. Рафаил не ошибся. Маленькая хвостатая бестия с лавандовой кожей. Пока ещё безрогая, но уже крикливая и требовательная. Маленькое обещание, что нескучная жизнь в аду только-только началась.

Магия исчадий исцеляла на глазах, оставляя на месте разбитого тела лишь сильную усталость и готовность вновь вернуться в строй. Только бы выспаться. И взять уже на руки свою малышку. Едва Ульяна требовательно запищала, как оказалась в колыбели рук отца. Тот смотрел на неё столь ошарашенно, что хотелось расхохотаться. Неописуемая смесь эмоций владела его обычно бесстрастным лицом. Илейна даже заметила собирающиеся слезинки в самых-самых уголках его глаз. Адские жёлтые глаза сияли целым калейдоскопом. Недоверчивый восторг, шок, радость, одурение, сентиментальность, безумие и нечеловеческая необузданная влюблённость, которой ни один дьявол не мог бы похвастаться.

Подобное Илейна видела короткими вспышками, когда его ладонь встречала яростные пинки малышки на последних неделях беременности. Искренний заворожённый взгляд и невыразимый восторг. Но сейчас новоиспечённый отец буквально светился, бережно удерживая малютку.

Рафаил стал первой жертвой маленькой полудьяволицы, влюбившись в неё со всей мощью древнего существа. С первых секунд жизни она держала его сердце в своих крохотных ручках.

— Она прекраснее всех на свете.

Кто из них это прошептал? Или слова прозвучали одновременно? Илейна приподнялась на локтях. Рафаил подошёл ближе, чтобы мать и дочь могли коснуться друг друга. Крохотная ручка сжалась, крепко хватая дрожащие пальцы. Сердце ответило безудержной нежностью, переливающейся через край. Их малышка сладко зевнула, успокаиваясь.

— Наше маленькое чудо.

Две пары глаз встретились, чувствуя в этот момент друг друга. По-настоящему. Без слов. Безо всякой магии. В абсолюте слившихся друг с другом душ. Одни лишь чувства. Обнажённые настолько, что почти больно. Обоюдоострая искренность в окончательном и бесповоротном осознании того, что давно созревало между ними всё это время и теперь обрело завершённую совершенную форму. Настолько прекрасное и всепоглощающее, что даже сердце дьявола едва могло выдержать.

Самое настоящее. Полностью родившееся именно сейчас. Без единого слова.