Большая игра или Проходная пешка

Конец одной игры подразумевает начало другой

Вступление

Конец одной игры подразумевает начало другой…

Семь воинов света, когда объединяли

Свою силу, становились радугой

Могущественной и несокрушимой.

Они были хранителями целого мира,

Поэтому были вынуждены вступить

в смертельную схватку со злом,

хотя их шансы выжить и победить

в этой битве были равны нулю.

* * *

Яростные молнии с оглушающим грохотом разрывали свинцовые тучи.

Неистовый ветер вырывал с корнем вековые деревья.

Свирепые торнадо поднимали в воздух тонны земли.

Трава вокруг священного холма превратилась в пепел, а в ближайших озерах закипела вода.

И эти слова – слова, которые плавили и комкали существующую реальность.

Слова кристаллизовали, спаивали новую форму бытия.

А центром зарождающегося мироздания был маленький мальчик, который только-только родился, едва оформившийся, розовый комочек.

Но слова вливали в крошку потоки энергии, чтобы смять, затоптать, развеять, внутреннюю сущность человека и создать монстра.

Может быть мудрого и прекрасного, но все-таки монстра, живущего по своим законам и изменяющего под эти законы порядок мироздания.

Когда уже казалось, что спасения нет, и процесс распада уже не обратим, над священным алтарем вспыхнула радуга, окутав своим сиянием малыша, светом защитив его от слов.

И дрогнул, слова произносящий могущественный волшебник.

К небу поднял он свои ладони.

И грянули молнии, испепеляя землю, плавя камни, раскалывая священный холм на части.

Но устоял алтарь на самой вершине, укутанный радужным сиянием.

Не привык к такому обращению волшебник, он всегда добивался того, чего хотел.

Вздыбилась земля, каменные клыки разорвали холм, перемалывая его на части, подкидывая алтарь как горошину.

Но сломались клыки и рассыпались мелким щебнем. А малыш, попискивая, взлетел к свинцовым облакам.

Взмахнул рукой волшебник, и облака тут же замерзли, рухнув глыбами на землю.

Во главе сонма яростных демонов на огненной туче несся за радугой злобный волшебник, чтобы забрать малыша и погасить, развеять, разорвать на части радугу и тогда ни что не остановит его, что было задумано, то свершится.

Когда бегство потеряло всякий смысл, над голубой лазурью моря сошлись на смертельный поединок силы света и тьмы, разделив море на части ослепительным сиянием и кромешной тьмой. Яростный свет разрывал мглу, сокрушая могучих демонов, закипела вода, принимая в свои объятья поверженных. Волны мрака захлестнули радужное сияние. Громом грянули запредельные заклятия, испаряя воду и расщепляя воздух, в черно-белые спирали, закручивая реальность.

Но распластали мрачную ловушку разноцветные лезвия, осветив черного кудесника, срывая его ворожбу. Из последних сил выплеснул из себя темный волшебник каскады энергии, накопленной за тысячелетия. Потускнела радуга, становясь, все прозрачнее. И когда волшебник уже начал праздновать победу, радуга распалась. Но лишь на мгновение, чтобы соединится, вновь заключая темного гения в светящуюся решетку, увлекая его в немыслимые глубины.

Но младенец уцелел, призрак блистающей радуги все нес и нес его к далекому берегу. И, наконец, на окраине какого-то города малыш опустился в глубокую расщелину, впитывая в себя остатки призрачного сияния.

Поистине неисповедимы законы проведения, уцелев во время схватки титанов и оказавшись в безопасности на далеком берегу, малыш туже попал во власть гигантской крысы.

* * *

Прошло четырнадцать лет. Малыш вырос и превратился в жилистого синеглазого паренька с копной черных вьющихся волос. Звали его Крис. Его воспитало племя подземных жителей – крысингов, которые больше всего напоминали помесь гигантской кошки с крысой.

Крысинги были мудрым и трудолюбивым народом, прирожденными телепатами, и бесстрашными воинами. Они жили в подземельях с незапамятных времен. Жизнь на поверхности бурлила и изменялась, приходили и уходили новые расы, строились и разрушались величественные города, и только в подземной стране все было неизменно. Казалось, что волны времени обходят стороной бесконечные коридоры подземного царства. Безмолвными тенями скользили крысинги по подземельям, тысячелетиями оставаясь властелинами мерцающего мира.