Большая Любовь отца-одиночки

Глава 6

Люба

На пару мгновений выпадаю из реальности, пытаясь сообразить, верно ли расслышала.

— Так. Стоп, — трясу головой. — Ты ведь сейчас не о работе воспитательницы? Ты о чем-то другом?

— Естественно! — цокает Даша и закатывает глаза.

— Ты ввязалась во что-то криминальное? — спрашиваю я, а сердце взволнованно стучит в груди.

— Нет, ты что!

— Все. Я ничего не понимаю. Давай с самого начала, — со вздохом прошу я.

— Все просто. Я узнала, что у папы появилась женщина. И она мне не нравится. Очень не нравится, — сужает глаза Даша.

— Понятно. И ты хочешь, чтобы я помогла тебе отвадить эту женщину от папы, — доходит до меня. — Как ты себе это представляешь? Как в фильмах? Обливать ее со второго этажа растительным маслом и посыпать перьями? Как будто ты не могла это сделать и без меня!

Я скептически смотрю на Дашу. Но она не теряется.

— Я думала, что ты внешне похожа на маму и тупо отобьешь папу у этой крысы Ларисы! — выпаливает Даша.

Поперхнувшись от неожиданности, я закашливаюсь. Добрая племянница начинает со всей старательностью лупасить мне по спине.

— Х-хватит, — сиплю я и отстраняюсь. — А теперь, значит, ты поняла, что внешне я не привлеку твоего папу, и расстроилась. Так?

— Так, — вздыхает Даша. — Зато ты не дура! Работаешь в универе, и отзывы про тебя хорошие. Я знаю, читала! Придумай что-нибудь, а? У меня есть деньги, я откладываю уже три года на что-нибудь крутое.

Даша умоляюще смотрит на меня и кусает губы.

— Куда уж круче, чем отбить папу у его дамы сердца! — бормочу я.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь. Мне твои деньги не нужны. За работу с тобой я получу хорошую оплату, — честно признаюсь я, вижу, как лицо Даши расстроенно вытягивается, и с нажимом поясняю: — Я правда не знаю, чем могу помочь. Понимаешь? Почему ты вообще считаешь, что эта Лариса лишит тебя папы? Может, она нормальная.

Я сделала попытку донести очевидные вещи до Даши, уже понимая, что вряд ли получится. Подростку принять женщину отца, который остался единственно родным человеком, сложно, если не сказать — нереально.

— Нет! Она ненормальная, — мотает головой Даша. — Я слышала, как она разговаривает с подчиненными. Она злая, мерзкая…

— Стоп-стоп! — спешу я остановить поток эпитетов. — Я поняла, что ты хочешь сказать. Эта Лариса что, работает с папой?

— Она какой-то там начальник, — фыркает Даша. — Как по мне, отвратительный. И не говори, что человек стремный на работе может быть нормальным дома. Она точно притворяется перед папой!

Рассказывая мне про Ларису, Даша то и дело грызет заусенцы. Она явно сильно переживает. Мне становится безумно жалко этого, по сути, очень одинокого ребенка. Мамы рядом нет, у отца новая женщина. Да и в целом он хладнокровный тип.

— Даш, давай договоримся, — предлагаю я и протягиваю ладонь. — Ты исправно занимаешься со мной английским, ведешь себя хорошо, а я постараюсь разведать про эту Ларису. И если она и впрямь ужасная, раскрыть твоему папе глаза.

— Это не совсем то, чего я хотела. Но лучше, чем ничего! — хлопает мне по ладони Даша.

Радость и надежда, вспыхнувшие в ее глазах, заставляют меня почувствовать себя гаденько. На самом деле, я не собираюсь ничего выяснять. Просто перед отъездом скажу Гораеву все, что думаю. Нельзя приводить женщину домой, не подготовив ребенка. Он должен считаться с мнением дочери. Хватит портить ей психику и жизнь!

— Даш, раз уж у нас разговор начистоту, хочу тебе признаться. Я приехала к тебе только до конца лета. Мне очень хотелось с тобой познакомиться и подружиться, — от души тепло сказала я.

— Норм, — пожала плечами Даша. — Ты ничего мне не должна. Не заморачивайся.

— Но мне бы хотелось общаться с тобой и дальше, — улыбнулась я и заговорщицки добавила: — пусть даже папа будет не в курсе твоих «связей».

— Да. Кстати, надо будет при нем разговаривать по-другому, а то он заподозрит что-нибудь, — хмурится Даша. — Он нереально умный.

— А ты вся в него, — констатирую я. — Кстати, как ты меня нашла?

— У меня есть подружка, она попросила ихнего безопасника найти молодых родственниц моей матери.

— «Их», — машинально поправляю я. — Погоди. У твоего отца ведь тоже есть безопасники. Вряд ли они не проверили меня. Значит, папа тоже знает, что я троюродная сестра Ани.

— Неа! — радостно хихикает Даша. — По-любому они не пробивали твоих дальних родственников. Семью глянули и все. Вряд ли папа промолчал бы, если б знал.

Дашины слова звучат как будто меня клеймят по родовому признаку. Бабка ее ведьма, мать ее ведьма, да и сама она не лягушка-царевна. В груди неприятно колет, я передергиваю плечами. Мы с Аней разные люди. Вне зависимости от того, что у нее в семье произошло, и кто виноват.

— Ладно. Бог с ним. Расскажи, почему ты думаешь, что у папы есть что-то с этой Ларисой? Может, тебе показалось, и они просто коллеги. — Я расправляю на коленях подол платья. — Я никуда не спешу. Пока мы болтаем, платье высохло.

— Зато козлятиной от кофты все равно воняет, — демонстративно морщит носик Даша.

— Не нюхай! — отрезаю я.

— Еще скажи: не дыши, — не унимается егоза.

— Не уходи от ответа, — выгибаю бровь я.

Даша хмурится, ерзает на месте, отводит глаза и все же говорит:

— Я пытала Серегу.

Моя челюсть падает примерно до колен. Пытки у меня ассоциируются с кровавыми полосами на стенах.

— Ты - что делала? — ужасаюсь я.

— Ой, вот только не надо! — вскакивает с кровати Даша и, упрямо выпятив подбородок, встает напротив меня, складывая руки на груди. — Я же не делала ему больно.

— А что ты делала? — я даже представить боялась, что могло прийти в голову изобретательной девочке.

— Я заставила его три часа подряд слушать мою любимую k-pop группу. На повторе. Без перерыва. Одну и ту же песню.

— Жестоко, — с неподдельным уважением сказала я. — Сергей выдержал?