Большая Любовь отца-одиночки

Глава 7

Дмитрий

— Димон! Петриев все-таки объявил тендер! — Кирилл влетает в мой кабинет, размахивая бумагами. — Это пиз…

Обрываю его на полуслове, указывая глазами на лежащий передо мной телефон. Из трубки тут же раздается голос Даши:

— Скажи, пусть дядя Кирилл продолжает. Я все эти слова знаю. Но не употребляю, — тут же спешит добавить дочь.

— Дашка, привет! Сколько тебе раз говорить: не зови меня «дядей», — подлетает к телефону Кирилл и с притворным возмущением выпаливает в трубку: — какой я тебе «дядя»? «Дядя» — это старый и лысый мужик. А я молодой и в полном рассвете сил. Да я выгляжу почти как твой ровесник!

— Ага, ровесник! — Смеется Даша, я тоже не могу удержаться от улыбки. — Ладно, пап, я побежала. Мы с Любовь Михайловной позанимаемся и куда-нибудь съездим погулять. И спасибо, что хоть по телефону со мной разговариваешь. Пока!

Морщусь от обвинений дочери. Гляжу на Кирилла и морщусь еще раз. Друг уселся в кресло и ехидно улыбается.

— Только по телефону с дочей разговариваешь? Поздно приходишь? А что так? — Кирилл опирается локтями о стол, кладет подбородок на руки и, делая наивные глазки, часто-часто взмахивает ресницами.

— Отвали! — беззлобно бросаю я.

— Нет, Дашка, конечно, вредина, но претензии у нее по факту. Загулял ты, Димон. Лариска на тебя плохо влияет. Дочь забросил. Друга тоже. А ведь обещал познакомить с новой воспитательницей. У нее даже фамилия нежная и возбуждающая — Фиа-алкова! — Кирилл причмокивает, будто пробует слово на вкус.

— Цветкова она, — фыркаю я. — И она не в твоем вкусе. Ты любишь тощих моделек, а Любовь Михайловна обладает весьма аппетитными формами.

— Нет сисек — нет любви, — с философским видом разводит руками Кирилл. — Может поэтому я и одинок.

Невольно вспоминаю, как вчера вечером на кухне столкнулся с Цветковой. На ней был простенький домашний халатик. Он обтягивал и подчеркивал ее округлости. Мне все время казалось, что полы халатика вот-вот распахнутся, и я увижу, что под ними скрывается… Трясу головой.

— Ты отвратителен, знаешь? В общем, держи свои руки подальше от моей воспитательницы. Дашка впервые довольна. Она даже сказала: «Приемлемо». Это нереально высокая оценка! Испугаешь Цветкову своими шутовскими подкатами — я тебя придушу.

— «Моей воспитательницы»? Какие у тебя ролевые игры интересные! А Лариска в курсе? — не унимается Кирилл. — То есть не познакомишь?

— Нет! — рявкаю я. — Ты вроде по делу приходил?

— Петриев все-таки объявил тендер, — мгновенно становится серьезным Кирилл. — Наше предложение его вроде как заинтересовало, но он хочет рассмотреть все варианты. Хитрожопый гад!

— Я не сомневался, что он так поступит, — пожимаю плечами я.

— А зачем тогда мы ему отправляли коммерческое? — напрягается Кирилл.

— Вероятность мизерная была, что согласится. По нашим временам надо пользоваться всеми вариантами. Не получилось, значит, поучаствуем в тендере. У нас цена – качество на высоте. Петриев это знает. Никто больше не сделает ему такого предложения, — уверенно резюмирую я.

— Землянский костьми ляжет, но постарается увести этот объект, — хлопает кулаком по столу Кирилл.

— Да. Как обычно, — я чуть наклоняюсь над столом и говорю с нажимом. — А мы костьми ляжем, но не дадим ему этого сделать.

Кирилл кивает, он понимает, о чем я.

— Что будем делать? — друг готов ринуться в бой, он не любит проигрывать, также как и я.

— Предложение мы отправили. Ждем ход Землянского, — максимально спокойно отвечаю я. — Иди, Кир, работай. А мне позови Ларису.

Кирилл уходит без своих дурацких шуточек. Я встаю и иду к окну. С высоты пятнадцатого этажа открывается шикарный вид. Но мои мысли далеки от разглядывания московской панорамы.

Ударяю кулаком по оконной раме. Твою мать! Как же я ненавижу Землянского! Марка Генриевича, млин! Хоть он и свалил в Эмираты, но бизнес не бросил, тварь!

Я уже потерял счет объектам, на которых мы схлестывались с ним. Большую часть забрала моя компания. Все-таки в качестве мы выигрываем. Но моя конкуренция с Землянским непростая. А все из-за стервы Аньки!

Бывшую жену я давно не люблю. Но как только вспоминаю ее на диване с Землянским, выворачивает от гадливости. Будто спаривание змей подглядел. И неважно, что Анька была пьяная. Неважно, что потом валялась у меня в ногах и просила прощения. Важно, что ей было плевать на дочь и тогда, и сейчас. Только я это поздно понял.

Анька с Землянским и поженились-то напоказ, чтобы меня задеть. Только я вычеркнул бывшую из своей жизни раз и навсегда. С кем она, где она — чхать. Лишь бы от меня подальше.

Короткий стук в дверь. Лариса.

— Привет. Звал?

— Да. Ты сделала расчет? — я оборачиваюсь к ней.

— До конца дня доведу до ума, — она подходит ко мне, цокая каблуками.

Лариса присаживается на краешек стола. Стильное платье обтягивает ее идеальную фигуру. Лариса перекидывает светлый локон за спину. Порода в каждом движении. Такая может взорвать мир одним движением бедра. Сногсшибательное сочетание ума и сексуальности.

Подхожу к Ларисе, провожу тыльной стороной ладони по ее скуле и, поддавшись моменту, говорю:

— Поехали ко мне. Познакомлю с дочерью.