Большая разборка под маленькой елочкой

Размер шрифта: - +

Большая разборка под маленькой елочкой

Из лаборатории пропала новогодняя гирлянда, три литра спирта и Ян Вереск, старший лаборант. Для Виктора Тория два последних пункта были понятны, но первый... Легкомысленная разноцветная игрушка и суровый преторианец головного улья настолько не сочетались, что Виктор удивился не на шутку, встревожился и, не особо понимая, что делает, набрал номер агента Майры. Рыжеволосая и шустрая сотрудница славной полиции городаДарбента подняла трубку, удивилась и для начала поздравила Виктора с новым годом. За научными разборками профессор Торий совсем забыл, как время летит. И, услыхав, что новый год - уже, удивился. Сильно. Настолько, что шагнул, не глядя, в нарисованную дверь, с висящей наверху большой желтой табличкой "выход".

- Если это шутка, то глупая, - подумала бравая агент, когда разговор оборвался: гудком, на полуфразе.

- А если нет? - пожала плечами она, пряча кольт в кобуру.

##

Девица Анна, известная в славном городе Мюльберге под фамилией О’Рейли (ибо настоящую фамилию ей ещё не сказали, а социальный статус проще описать фразой "автор с ума съехал"), была сильно озабочена одним, часто повторяющимся в роте капитана Якова Лесли, вопросом: где носит этого обалдуя? То есть Рейнеке, юнкера. То есть ротный фантэлемент. То есть не сколько ротный, сколько ее. Ее личный, персональный фантэлемент, повышенной, по зимнему времени, лохматости. Вот только что был здесь, в лесу за казармами. А место опасное - по крепко утвердившейся в городе Мюльберге народной примете, прогулка ночью по лесу с кастрюлькой борща сулит избавление от бед и счастье в личной жизни (а если со скалкой - и в семейной тоже). Рейнеке у Анны был парень добрый и отзывчивый. И борщ любил. Так что продолжение стоянки грозило юнкеру переходом из стадии "хорошо покушал" в стадию "колобок".

- И где же его носит? - ворчала Анна оглядывая косо вбитую в снег табличку "просьба не кормить фантэлемент".

Таблички по лесу расставлял автор. Ему тоже не нравилась сказка про колобок.  Но мюльбергские девки по-русски не понимали, и "не" на табличке было аккуратно отгрызена. "А только что целая была," - думала Анна, разглядывая следы зубов на толстой доске. Потом посмотрела вперёд и увидела странное: тропка впереди раздваивалась, путь налево украшала табличка "туда не ходи", направо - "сюда ходи".

"Опять наш автор чудит." - подумала Анна. Она была девушка благоразумная, поэтому вначале метнулась назад и прихватила сковородку. А потом - она была благоразумная, но девушка, - бодро шагнула на тропу под  надпись "сюда не ходи". К костру, весело горевшему под  украшенной елкой.

##

- Честер пропал, - обрадовал поутру жену Йохан, барон фон Фризендорф, для друзей просто Лисица. Или драный лис, если жена не в духе.

- Опять? - жена была в духе и улыбнулась, гадая, во что же им выльется очередное приключение. - В тюрьме смотрели?

- Смотрели уже. Нету там.

- Тогда странно, - удивилась Роксана, баронесса Катоне. То есть не Катоне и не Роксана... Хотя и баронесса. Со службы короне она ушла, замуж вышла, но привычку подбирать имя-фамилию в тон к платью не оставила. Подруг, которым надо срочно сделать гадость, у неё здесь ещё не завелось, познакомить веселого, но несколько легкомысленного доктора она ни с кем не успела. Разве что доктор сам нашёл себе приключений - они к нему так и липли. Но странно, однако... Приключения - и без них?

- Давай, поищем , - с этими словами баронесса встала, начиная собираться. И обнаружила письмо на столе. Короткое, без подписи и обратного адреса. "Заходите к нам на огонёк" - было написано на первой строчке. На второй: "вторая дверь справа от окна". Почерк Уивера. Баронесса нахмурилась, соображая, как этот неугомонный шутник сумел сюда пробраться и какой розыгрыш он задумал на этот раз.

- Вторая, справа от окна... - пробурчал Йохан, подходя к оной двери. Оттуда несло холодом. Странно, как может нести холодом от двери платяного шкафа, стоящего посреди хорошо натопленной комнаты их с Роксаной венского дома?

Однако же несло. И за дверью, вместо Роксаниных платьев был снег и дорога во тьму. Йохан поежился, подхватил одной рукой старую саблю - память о семилетней войне, на второй повисла жена, и они шагнули вперёд. К костру, горевшему под  укутанной снегом разлапистой елкой.

- А вот и моя пропажа. - подумал Виктор Торий, глядя на ёлку, украшенную украденной в лаборатории гирляндой. И костёр под  ней. И фигуры людей. Среди которых выделялась одна, в такой хорошо знакомой красной форме преторианца.

- А вот и вторая, - подумал он, узнав своего лаборанта. И подошёл к костру, где ему молниеносно всучили кружку: штрафная, мол.

- А вот и третья, - подумал он, отдышавшись после глотка. Спирт. Ладно, в экспедициях и не то пить приходилось.

 

- А что вы здесь делаете? - спросил он, оглядывая собравшуюся под  елкой компанию. Высокий, угрюмый Ян Вереск в кроваво-красном мундире преторианца. Лохматый, добродушный зверь, похожий то ли на овчара, то ли на хорошо покушавшего волка. Рыжеволосая девица, кутавшая точеные плечи под шаль.То есть уже две: вторая, в маленькой красной шапке, подошла, с ходу обняв зверя за шею. Тот заурчал, довольный, что почесали за ушком.

Ещё один, человек - темноглазый и смуглый, с тонким лицом и смешинкой во взгляде - сидел, развалясь, и кормил с рук колдовскую синюю птицу. Птица млела, склевывая зерно с руки, слушала.



Alexandr Zarubin

#524 в Фанфик

В тексте есть: пародия

Отредактировано: 04.01.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться