Большая семья для бывшего

Глава 3

Дамир

Склянка с йодом, которую Саша сжимала в руках, падает на пол.

Из открытого флакончика разливается содержимое.

Прямо на мой бежевый ковролин, и его теперь не отмыть ничем. Хоть собственными слезами.

— Я нечаянно, — смотрит на меня с испугом, явно ожидая наказания.

Саня со мной всего две недели, но по ее поведению я уже понял, что девочку наказывали за провинности. Даже случайные.

Мне становится совестно. Жаль, что это уже не исправит заложенной у девочки модели поведения.

— Разберемся, — отмахиваюсь и поворачиваюсь к пацану.

Мальчик смотрит то на меня, то на Сашу. При виде моей дочери, у которой половина лица, руки и вся одежда в каплях зеленки, настораживается.

— А вы со всеми своими детьми так обращаетесь? — спрашивает аккуратно.

— Эй! Папку не трожь! — вступается Саша и делает несколько шагов к мальчику. — Я сама разлила зеленку!

— И зубы у тебя зеленые, — цыкает как взрослый и переводит взгляд на меня. — Вы бы показали ее стоматологу.

— Я тебя щас стукну! — подается вперед дочь.

Поднимаюсь на ноги и кладу руку на макушку Саше, задвигая ее себе за спину, а сам поворачиваюсь к мальчику.

— Как тебя зовут?

— Даниил Гордеев. Можно просто Даня.

Мне ничего не говорит ни это имя, ни фамилия.

— Что ж, просто Даня, уверяю тебя — ты ошибся. У меня нет сыновей.

— Вы даже проверить не хотите?! — вспыхивает.

— Я уверен, что ты не мой сын. Вот и все, — контролирую себя из последних сил. — Так что советую проверить адрес и не отнимать у меня время

— Откуда вы знаете, что не ваш? — держится стоически.

А я… думаю, что реально — откуда?

Я не слежу за всеми женщинами, с которыми у меня была связь, так что и уверенным в собственных словах быть не могу.

— Слушай, наверняка твоя мама, если бы знала, что ждет ребенка — то есть тебя — сообщила мне.

Попросила бы бабок или поддержки. Как это сделала Лана.

Но с ней все было куда прозаичнее и проще.

— Моя мама гордая!

И фамилия Гордеева.

— Вот уж не сомневаюсь, — смеюсь.

— А вы не смейтесь, — вспыхивает. — Моя мама самая лучшая. Добрая и всегда за меня горой.

Саня ведет по лицу зеленой рукой, вытирая сопли и размазывая зеленку по коже еще сильнее.

— А моя мама в Дубае. Бросила меня, — говорит тихо.

Даня качает головой и заявляет серьезно:

— Значит, твоя мама плохая.

— Моя мама хорошая! — подскакивает Саша и тут же сникает. — Просто она уехала…

Я что-то говорил про инструкции?

Я, блин, не эмпатичный, не ласковый и не добрый, как мама Дани. Может, отыскать ее и попросить дать мастер-класс, как стать самым лучшим папой?

Возвращаю взгляд к мальчику и в воцарившемся молчании рассматриваю его.

Волосы темные, черты лица… хрен его знает, как их оценить! Он же мелкий. Глаза карие, в цвет волос.

На меня походит разве что мастью.

Но сколько у нас темноволосых и кареглазых детей? Куча. Не все же мои, правильно?

Правильно.

На мальчике джинсы с карманами по бокам и черная куртка. Одет по погоде, опрятен.

Хрень какая-то.

— Так, Даня Гордеев. Очевидно, произошла какая-то ошибка. Или же это чья-то дурацкая и достаточно грубая шутка. Я не твой папа. Так что тебе пора. Сходи, с мамой что-ли поговори, пусть она объяснит тебе, что к чужим людям в одиночку соваться нельзя.

Даниил склоняет голову набок, прищуривается.

— Мама говорила, что вам до нас нет никакого дела. Я ей не поверил, — качает головой. — А зря. Я думал, вы, как мама, — хороший, просто про меня не знаете. — В его голосе неожиданно проскальзывает обида, будто я разочаровал его и убил все надежды.

Подхожу к мальчику, кладу руку ему на плечо и стараюсь говорить мягче.

— Ну сам подумай, зачем твоей маме скрывать тебя от меня? — вздыхаю. — Уверен, если бы я действительно был твоим папой, то знал бы о тебе.

— Почему вы так уверены в этом?

Присаживаюсь перед мальчиком на корточки.

— Потому что, Даня, у меня есть деньги и ни одна нормальная женщина не откажется от них.

— Не все в мире вертится вокруг денег, — говорит явно услышанную из уст взрослых фразу.

— Ты вырастешь и узнаешь, что это не так. К сожалению, — добавляю тише.

В приемной слышится крик, шум, какой-то балаган устроили.

— Туда нельзя! — кричит Илона.

— У вас мой мальчик! — звенит женский голос.

Дверь в мой кабинет распахивается, и к нам влетает незнакомая брюнетка.

— Даня! — подбегает к мальчику и трогает его лицо, а я лишь закатываю глаза.

Что она вообще думает? Что я тут изобью пацана?

— Ты почему сбежал?! Почему не сказал, куда уходишь? — спрашивает девушка испуганно.

— Я же тебе записку оставил! — возмущается пацан.

А я смотрю на его мать.

Брюнетка. Вот в кого цвет волос пацана. И самое главное, я отчетливо осознаю: вижу ее впервые в жизни.

— Простите, – она пятится к двери и тянет мальчика за собой. — Мы пойдем. Даня, мы уходим.

— Я и сам собирался уходить, Яра, — тихо говорит малец.

— Сын зовет вас Яра? — спрашиваю удивленно.

— Да, а что, какие-то проблемы? — интересуется с наездом, и я поднимаю руку, показывая, что это не мое дело.

— Яра, ты не ма… — начинает Даня, но девушка тут же закрывает ему рот рукой.

— Нам пора, Данюш. — Напоследок бросает мне: — Всего хорошего.

И утягивает пацана, который что-то мычит ей в руку.

В кабинете неожиданно воцаряется тишина, и дочка фыркает:

— И это самая лучшая мама? — отмахивается. — Брехло этот Даня, вот что я тебе скажу!