Большая семья для бывшего

Глава 6

Дамир

— Я. Не. Пойду.

— Саша! — стону.

— Да кому нужна эта школа? Я в интернете ролики посмотрю, там все очень даже доступно показывают. Еще платье это дурацкое! — шмыгает носом. — Оно колючее, у меня все чешется! И вообще, я тут никого не знаю!

Присаживаюсь перед ней на корточки и поправляю лямки рюкзака.

— Сашунь, в школу ходить надо.

— Я не Сашуня! — рычит на меня.

— Хорошо-хорошо. Саш, учиться в школе надо. В моей семье все учились в школе — и посмотри, у бабушки и дедушки бизнес, у моей сестры Сусанны своя стоматологическая клиника, а у двоюродных братьев…

— Ладно, — перебивает меня. — Ладно. Хорошо. Но в школу я все равно не пойду.

— Почему? Ты же ходила в другую школу.

Саня поднимает на меня жалостливый взгляд.

— А в этой никого не знаю. И я зеленая до сих пор.

Мы оттирали ее кожу весь вечер. Конечно, ситуация стала куда лучше, но, увы, едва заметные пятна все равно остались.

— А ты скажи,— придвигаюсь ближе, будто собираюсь поведать самый страшный секрет, — что ты вчера приехала из Индии, где участвовала в фестивале красок Холи!

Саша отодвигается и хмуро смотрит мне в глаза.

Прокатило?

— Глупости какие-то.

Не прокатило.

Дочь вздыхает и разворачивается, направляясь к школе:

— Пойдем, еще училку найти надо.

Из школы я выхожу взмокший от движа, который там творится, и спешу в офис, где работы немерено.

Как только в моей жизни появилась Саня не просто на выходные, а на каждый день, я нихера не успеваю.

Она развалила мой привычный мир как карточный домик, и теперь я пытаюсь построить что-то новое, но пока получается откровенно плохо.

На работу я опаздываю. Решаю не светиться и иду к общим лифтам, игнорируя лифты, предназначенные исключительно для моей фирмы.

— Подождите, пожалуйста! — кричит кто-то, и я придерживаю створки лифта.

В кабину залетает блондинка с копной волос, которые закрывают лицо.

Я такой цвет видел лишь однажды, у девушки из прошлого. Он очень приметный. Практически белый. И самое интересное то, что это не краска, а настоящий цвет волос.

Невольно придвигаясь ближе, пытаясь заглянуть в лицо незнакомке.

Я не понимаю себя. Нахер мне это надо?

Я не вспоминаю Аниту, не думаю о ней. Ее в моей жизни нет, и уже давно. Она оказалась вычеркнута так же быстро, как была вписана в летопись моей жизни.

— Спасибо вам. — Голос моей случайной спутницы мягкий, с легкими нотками радости, будто никогда и ничто в этой жизни не сможет ее разочаровать.

Я бы узнал ее по голосу.

Так что когда Анита поворачивается ко мне лицом, я уже знаю, кого увижу.

Что ж, очевидно, радости моей присутствие ей не доставляет, поэтому улыбка, красующаяся на лице Ниты, исчезает так же молниеносно, как и появилась там.

видеть меня она совершенно точно не ожидала.

Я читаю это в ее глазах, полных эмоций. Там и страх, и ненависть — что странно, ведь ненавидеть ее должен я, но никак не наоборот.

— Надо же. А я уж было надеялся больше никогда тебя не встретить, Анита, — слова вырываются сами собой, и я сразу жалею о них.

Не сдержался.

Пока Анита приходит в себя от встречи со мной, я рассматриваю ее.

На ней спортивный костюм, широкий, за которым она спрятана как за мешковиной. На лице ни грамма косметики, из-за чего кажется, что она та же двадцатилетняя девчонка, которой была десять лет назад. Милая и добрая, нереальная фея из сказочного леса.

Лицо Аниты ожесточается и, конечно, ни о какой доброте больше нет речи. Десять лет отложили отпечаток не только не меня, но и на нее.

— Это взаимно, Сафаров, — говорит неожиданно зло.

А я-то думал, она начнет извиняться, виновато сбежит и сделает так, чтобы я больше никогда ее не видел.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю с наездом, притормозить обуздать порыв не выходит.

— Тебя это не касается, — огрызается.

— Давай договоримся: ты заканчиваешь дела в этом здании и устраиваешь так, чтобы больше я тебя не видел? — выгибаю бровь.

— Улети на Луну, Сафаров, — хмыкает зло.

— В смысле?

— Чтобы не видеть меня, — закатывает глаза.

Нихера себе!

Набираю в рот воздуха, чтобы обложить ее матом, но створки лифта раскрываются, и Анита спешно выходит. В коридоре оборачивается на меня:

— Сделай лучше и себе, и мне одолжение и не пользуйся больше этим лифтом, Дамир, — голос полон холода и презрения, как будто это я ее кинул, а не она меня!

На этих словах лифт закрывается и едет дальше, а я так и стою как олень, с открытым ртом и невысказанной претензией.

Внутри полыхает. Злость неожиданно душит, я не узнаю себя.

Малодушно хочется догнать ее и рассказать все, что я о ней думаю. Запоздало понимаю, что меня задело не то, что Анита оказалась рядом со мной, а то, что она смотрела на меня так, будто и не знала в мире человека хуже.

В ее глазах было столько презрения, а в словах яда.

А ведь это я ее должен ненавидеть, черт возьми.