Большая семья для бывшего

Глава 9

Дамир

— Оно само, пап.

Саня мажет грязной рукой по носу, оставляя серые разводы на лице.

Мой глаз, который явно кто-то проклял, как и меня, того и гляди выпадет от нервного тика.

Если бы Сашка была мальчиком, мне было бы проще?

Или один хрен я бы не знал, что делать ни с пацаном, ни с девчонкой.

Невольно вспоминаю этого… Даню. Опрятный мальчишка, смышленый и, по всей видимости, не косячник. За исключением того, что пришел к незнакомому мужику с требованием признать в нем сына.

Санька моя вообще не такая. Ходячая беда, вот она кто.

Будь у нее нормальная мать, которая занималась бы ей, наверняка Саша была бы другой.

Но что поделать — ребенок мой, и никому теперь я ее не отдам, даже кукушке матери. Кстати, по ощущениям, ей было плевать на то, что я отобрал у нее дочь.

Это она еще не в курсе, что я запустил процесс переназначения опекуна с последующим лишением Ланы алиментов.

Так что мы с Санькой еще повоюем.

— Ты меня накажешь? — Саша прячет мокрую форму под куртку.

— Ты что, Сань. Нет. — качаю головой. — Но что случилось? Ты подралась с кем-то?

— Нет, — вздыхает. — Там ведро было. Тетенька полы мыла, а я бежала и упала.

— Прямо в ведро? — округляю глаза.

— Оно само, пап, — пожимает плечами.

Опускаюсь перед дочерью на корточки, щупаю ее платье.

— Да ты мокрая вся! — ахаю. — Скажи честно, тебя кто-то обидел?

— Чего? — оскорбляется. — Я сама кого хочешь обижу.

Снимаю с себя куртку, кутаю в нее дочь. До машины, правда, пару минут идти, а она вся мокрая, не хватало еще заболеть.

— Все, поехали домой мыться и сушиться, — беру дочь на руки и уношу в машину.

Конечно, по пути она рассказывает мне, что взрослая и может сама идти, но как-то вяло идет это сопротивление.

В машине врубаю обогрев, еду домой, по дороге набирая номер сестры, и прошу ее приехать помочь.

Саня поначалу трясется, зубы клацают, но постепенно расслабляется, до конца согреваясь. От парковки я также несу ее на руках, а в квартире сразу отправляю в душ.

— Отмывайся. Только тщательно, хорошо? С гелем для душа. И волосы помой.

На всякий случай, а то мало ли где Саню носило.

— Ну пап, — хнычет.

— И не проси, — решительно закрываю дочь в ванной комнате.

Она переодевается, выкидывает мне в коридор мокрую одежду. Я забираю ее, отношу в постирочную, запускаю машинку и иду на кухню.

Открываю дверцу шкафа, чтобы взять буклеты меню с пиццей и роллами.

Взгляд цепляется за стакан для виски, и я уже тяну к нему руку, но в последний момент одергиваю себя.

Я на трезвую со своим ребенком разобраться не могу, а под действием алкоголя… Нет, оставим до лучших времен.

— Я все, — Саша идет ко мне, оставляя за собой на полу мокрые капли.

Осматриваю дочь.

— Ты волосы вытирала?

— Ага, — лезет в вазочку, где у меня с недавних пор лежат конфеты, и закидывает одну в рот.

— А волосы вытирать не пробовала?

— Сами высохнут, — машет рукой.

Вздохнув, иду в ванную, беру полотенце и возвращаюсь на кухню, где уже появился второй фантик, принимаюсь растирать Саше волосы.

— С конфетами завязывай, Сань. А то обедать не будешь.

— Я не хочу обедать.

— Надо.

— А я не хочу.

— Сил не будет.

— И чо?

Как это победить?

В дверь звонят, иду открывать. На пороге сестра.

— Чего звал? — бурчит, но заходит, округлившимися глазами смотрит на Сашу. — Матерь божья! Ты что с дитем сделал?

Перевожу взгляд на Сашку.

— А что не так?

— Ты как ее расчесывать будешь? — кивает на гнездо волос на голове дочери, получившееся после того, как я прошелся по ним полотенцем.

— Саш, может, оно само? — спрашиваю умоляюще.

— Не-а, — улыбается коричневыми от шоколада зубами.

— Шуша, спаси нас, — прошу сестру.

Та тяжело вздыхает, но идет к Саше, смотрит недовольно:

— Где твоя расческа?

Дочь выходит, а я говорю сестре:

— Помягче с ней. Она моя дочь.

— Дочь — это когда семья полноценная и в ней дети рождаются, а у тебя так, черти что.

Сусанна не принимает Сашу. Терпит, но принять и полюбить не может. В общем-то, наверное, она и не должна, но каждый раз мне хочется высказать сестре, что я думаю по этому поводу.

Не все дети рождаются в полноценных семьях, но от этого они не перестают быть любимыми.

По крайней мере, в нормальных семьях.

— Ты меня зачем позвал? — спрашивает сестра.

— Саня мокрая из школы ехала, может, посмотришь ее, не заболела ли?

— Я стоматолог, Дамир!

— Ты мать!

— Но не ее! — огрызается.

Сжимаю кулаки, а заодно и зубы.

— Все, Сусанна. Пока, — иду к двери, чтобы открыть ее и выпустить сестру.

— Ладно, прости, — сдается, и я останавливаюсь. — Просто ты знаешь, мне тяжело смотреть на то, что ты делаешь со своей жизнью.

— Приехали. То, что я не женился на девушке, которую вы с матерью мне подсунули, еще не значит, что я несчастен.

— Ты делаешь детей на стороне!

— Фактически с Ланой у меня были отношения. Просто краткосрочные и закончившиеся еще до того, как она узнала о беременности.

— Саша — нежданный ребенок. Она не должна была родиться, — стоит на своем.

— И? Это твои проблемы, я не пойму? Не хочешь помогать, не надо, — срываюсь все-таки, не сдержавшись. — Но оскорблять ни мою дочь, ни меня не смей. Лучше сразу уходи.

Вместо этого Сусанна заходит в гостиную, где уже сидит притихшая Сашка, бросая на меня странные взгляды.

Неужели слышала?

Сусанна садится рядом с ней, принимаясь расчесывать колтуны.

— Я хотел спросить у тебя, — опускаюсь на кресло рядом.

— О чем?

— Ты общаешься сейчас с Анитой?

Рука сестры дергается, Саня ойкает и хватается за голову, а Сусанна поднимает на меня ожесточенный взгляд.