Большая Стерва

17. Если мужа поймала на горяченьком – присоединяйся

К Дарье домой ехали, естественно, на ее машине. Демьян еще раз удивился тому, что Даша применила немало усилий, чтобы соответствовать избранному имиджу эдакой неуязвимо-уверенной, расчетливо-прагматичной. Но машина выдавала ситуацию. Разве настоящая стерва не вытрясет из всех окружающих что угодно, чтобы ее ботинки, серьги и машина были максимально престижными?

«Бабушкин сундучок» — так Алла Михайловна Ясенцова называла всё, что не соответствовало ее представлениям о моде.

«Хоспадя! Да как же я мог подумать, что передо мной стоит хищница. Передо мной была самая обыкновенная женщина – ломовая лошадка. Нужно проверить свою догадку».

- Даша, а ты когда начала работать? – спросил Демьян.

- Просто работать? Подрабатывать? Или работать по профессии как дизайнер?

«Да, ситуация еще веселее, чем я думал. Не хищница, а добытчица».

Демьяну вспомнился анекдот его юности. Дарье, пожалуй, его рассказывать не стоило – был он на грани приличия.

Что каждый из типов женщин думает, лежа на спине и глядя в потолок?

Проститутка: заплатит – не заплатит,

Любовница: придет на выходные – не придет,

Жена: покрасит потолок – не покрасит.

Одна из однокурсниц Демьяна, дослушав анекдот и, похоже, не совсем поняв, о чём идёт речь, выдала: «Я утром, когда просыпаюсь и смотрю в потолок, думаю – покрасить нужно». Вся студенческая компания дружно рассмеялась. И хотя это был просто анекдот, сработал он как качественный психологический тест. Именно эта его однокурсница работает в больнице, набирая максимальное количество дежурств, дети, уборка, кухня – всё без исключения на ней. Скорее всего, и потолки красит.

Дашины вопросы-уточнения о том, когда она начала работать, выдавали в ней максимально схожую с однокурсницей.

Получалось по наблюдениям Демьяна, что как ни старайся сделать из кролика удава, мало что получается. Никак не продавишь природы организма. И, с одной стороны, его радовало, что едет он в незатейливой старенькой машине с доброй и работящей эдакой крошечкой-Хаврошечкой. Но, с другой стороны, усиливались подозрения, что не зря и не просто так барышня на себя всякую суровость напускала.

Квартира Дарьи, как уже наши герои обсуждали, находилась в микрорайоне неподалёку от микрорайона Демьяна. По своей планировке и стилю дома были похожи. Дашина однушка располагалась на третьем этапе.

Подойдя ко входной двери квартиры, Даша обнаружила, что дверь закрыта не на два оборота, как обычно, а на один. Она открыла дверь – дома гости без предупреждения: приехала мама, привезла продукты и кое-что из приготовленной домашней еды.

- Дашенька, извини, заскочила на минутку. Ты много времени на работе – решила тебе немного помочь. Я-то дома.

Мама говорила бойко, стараясь не делать пауз. Смущалась, как смущается любая мать совсем взрослой дочери, понимая, что может помешать просто тем, что ее не ожидали увидеть.

- Понимаете, - мама крутила головой, переводила взгляд с Дарьи на Демьяна и обратно, - папа тут наш вычудил.

- Я – Демьян.

- Я – Дашина мама, Алевтина Ивановна.

Мама суетливо раскладывала контейнеры и судочки в холодильник. Даша шагнула из прихожей в сторону кухни и остановилась, поскольку сзади разувался Демьян. И будьте уверены – бахилы он был готов Даше даже в ее собственной квартире предложить. Это что еще за тирания чистоты?

- Да что же папа мог вычудить?

- Да как что, я же поймала его на горяченьком.

И Даше стало дурно. Не просто дурно. В одно краткое мгновение: темно и тихо. Мама и Демьян охнуть не успели, Даша обмякла и рухнула на пол. Демьян только голову и плечи успел подхватить.

- Батюшки! – Алевтина Ивановна руками рот прикрыла. – Да как же так? Ой, я же пошутить хотела. Дашенька!

А Дашенька ни звука не издавала. Мама засуетилась. Открыла дверь в комнату – несите, мол, укладывайте.

Видели, как работают хирурги в операционной? Дашина мама увидела. Не операционную, конечно, но стиль работы, что называется, узрела. Четкие, собранные движения, точные приказы. Голос твердый, каждая буква точно произнесена, не громче, не тише, чем нужно.

- Мокрое полотенце! Подушку прочь. Стопы растираем. Даша, слушай мой голос. Глаза открыла. Не закрываем. Отлично. Лежим. Не встаем.

Она и так бы из обморока вышла – незачем молодым организмам долго валяться. Но был у этого обморока один приятный момент – Алевтина Ивановна пропиталась какой-то уверенностью и доверием к человеку, который знает, что делать, и четко раздает приказы.

- Дашенька, - прошептала мама, - да всё хорошо-то. С папой и со мной. Я же пошутить хотела.

- Вы мне тут, Алевтина свет Ивановна, выздоравливающую снова в обморок не введите.

Да твердо так, уверенно, бодро и весело говорит. Нравится это Алевтине Ивановне.

- Да я-то что? Не надо обморока. Просто папа пошел пить чай в кои-то веки один, без меня пить, не позвал. – Ивановна всплеснула руками. – Он чай налил, а тут я на кухню вбегаю и говорю: «Я тебя на горяченьком поймала, но ничего, я присоединюсь». Мне это так смешно показалось. Вот я и думаю, приеду когда к тебе, так и расскажу: «Если поймала мужа на горяченьком – присоединяйся, не пожалеешь». Папа-то мне чаю тоже налил.