Большая Стерва

33. Куда не подослали соломку

Звонок Ивана Ивановича Ясенцова, самого старшего, застал Дарью на работе.

«Это очень важно. Даша, приходите. Вы же даже не знаете, какой мой Дема человек. Пока вы не увидите, как он за жизнь пациента борется, ничего Вы о нем не знаете. Это же самое главное в нём — он хирург. У вас с ним многие недоразумения уйдут. Это просто нужно увидеть. Приходите. Как раз на эту операцию я студентов своих приведу. Сложный случай, им будет полезно посмотреть, как у хорошего хирурга работает голова и руки.

Да нечего там бояться. Ничего страшного не будет. Никаких фонтанов и луж крови. Никаких кишок на столе. Всё вполне эстетично. На большой экран выведут картинку полости, будет видно небольшое пространство внутриоперационного воздействия. Ещё выведут картинку, как работают руки с манипуляторами, выведут либо общий план, либо лицо. Лицо, чтобы было видно студентам, что внимание — наше всё!

Вот и умница, что согласилась. Вот что я Вам скажу. Вы обуйтесь в удобную обувь. Вот сколько он будет оперировать, столько Вы будете в ординаторской стоя смотреть на это. Как раз и поймёте, зачем ему пешие прогулки и почему вредничает в быту.

Не спорьте со мной, девочка. Мы Вас все полюбили, приняли. Мы с Вами будем разговаривать только по-хорошему. А со свадьбой... Даш, может быть, тихо без свадьбы распишетесь? Да всё я понимаю. Молодая, красивая. Праздник хочется. Первый брак. Только у него как-то нехорошо получается — два месяца после похорон. Вы уж простите меня, деточка. А давайте свадьбу через год вам забабахаем? Я вам на свадьбу, да даже раньше, что хотите подарю. А?»

Оказывается, и так бывает, оказывается, можно быть не ресурсом. Пусть она и сама девочка не без средств, но здорово же не выполнять чужие мечты и не пополнять чужие карманы за счет себя.

Дед Ясенцов кого хочешь уговорит. Как только узнал, что внук встречается с девушкой (ну как встречается — просто забрал сначала к себе, а потом аккупировал ее квартиру, а в своей ремонт делает), то бросился активно за будущей внучкой ухаживать. То: «Давайте, деточка, я Вам это привезу», то: «Давайте, душенька, это подарю». Всё время твердит, что нельзя разбазаривать время и здоровье, когда есть возможность быть счастливым. Дашка сразу попала в дедовы любимицы. А уж когда старший Иван Иванович узнал все детали романа, да еще, что именно благодаря ее волшебному присутствию рядом его обожаемый внук быстро восстановился, то тут же открылся фонтан благодарного обожания.

Сегодня вот уговорил посмотреть операцию. А может быть, и правда нужно было это сделать. Дашка хотя и знала из разговоров, но всё же постоянно об этом не думала, что Демьян стоит по три-четыре часа во время операции. Что всё это время нельзя отвлечься, присесть, устать. Все эти рассказы представлялись чем-то далеким, как новости в газете о далеком городе чужой страны, где перевернулся банер и никого не зацепил.

Операция шла по Дарьиным меркам непозволительно долго. Она уже и стоять устала, и пить-есть захотела. Оказалось, что операция смотрится также напряженно, как остросюжетный детектив. При этом главный персонаж двигается крайне осторожно. Каждое движение выверенно, и от него буквально зависит жизнь. Манипуляторы тоненькие-тоненькие. Но в любой момент разорвут ткани. Нет, не детектив, фильм ужасов или психологический триллер. Демьян не отошел даже тогда, когда ассистенты последний внешний шов накладывали. Когда он сказал: «Всё. Всем спасибо», лица в операционной и лица студентов ординаторской осветили улыбки, будто все пережили катарсис.

После операции Демьян вошел в свободную ординаторскую, куда сразу же позвали и Дарью. Она видела, с каким обожанием на её Демьяна смотрел весь персонал, слушала восхищенные отзывы. Глаза деда, главного ценителя, горели восторгом. Дед остался со студентами в ординаторской. Там разбирали видеозапись операции, но Дашка слушать уже не могла и не хотела. Хорошо, что позвали в кабинет, где прилёг Демьян. Медсестра хотела укрыть пледом доктора, как это делала раньше, но Демьян попросил дать это сделать Даше, а медсестру уйти.

- Извини, будет тесновато. Мне сказали, что ты всю операцию стояла. Ты тоже устала. Приляг рядом. Но я усну. Не буди. Мне обязательно...

И выключился. Дашка не стала будить. Аккуратно укрыла, присела в кресло. А через полчаса Демьян открыл глаза и позвал идти домой. На медицинском посту сказали, что с пациентом всё планово. Вот и хорошо. А дальше произошло то, что должно.

Они вышли к боковой лестнице, Даша стала на ребро ступеньки, нога подвернулась. Демьян пытался ее схватить, а она отталкивала его руки. По всем законам динамики они оба должны были упасть и сломать себе руки, ноги, позвоночник.

Владыки Кармы подбросили фишку. Ту самую фишку, на которой нанесены точечки. Но когда она падает, то можно увидеть запись словами. Время остановилось. На первой ступеньке в падении в неестественных позах зависли два человека, каждый из которых находился в своём информационно-жизненном потоке и не мог слышать другого. Таковы правила игроков-братьев.

— Что ты, Демьян, хочешь сейчас? Что главное?

— Хочу, чтобы Даша выжила и была здорова.

— Это приведет к вероятности, что ты поломаешься и не сможешь оперировать.

— Я понимаю, — сказал он, — но я протянул к ней руки и пытаюсь спасти.

— Что ты, Дарья, хочешь сейчас? Что главное?

— Хочу, чтобы Демьян не пострадал и мог оперировать, был счастлив в своей профессии.