Больше чем друзья

5. Трактир "У Миры"

Прошло два дня после того ужасно неприятного случая, когда я практически упала в обморок при Алексе. Я хотела поблагодарить его за проявленную заботу, но мне так и не удалось с ним пересечься за это время в доме. Либо я уходила раньше, либо он не заходил вовнутрь, а ждал в машине Эмму. Алекс как будто меня избегал.

Не знаю почему, но мне казалось, что Эмма что-то ему рассказала. Или приказала не разговаривать со мной. Словом, я чувствовала, что-то произошло.

С сестрой мы встретились лишь два раза. На кухне, когда я готовила завтрак. Она молча, что меня удивило, прошла мимо, фыркнула на приговорный мной омлет и горячие булочки с кремом, и вышла за дверь.

Затем вечером того же дня, я спросила её, не звонила ли Амелия, потому что на мои звонки мачеха не отвечала. Эмма зло буркнула, что нет, не звонила. Я хотела спросить, всё ли в порядке с тётей, но сестра уже ушла к себе.

Сегодня утром, из окна своей мансарды я увидела, как Алекс подъехал к дому и вышел из машины. Моё сердце ускорило свой бег, и я практически прильнула лицом к стеклу. Хотела спуститься вниз, чтобы поблагодарить за помощь, но невольно залюбовалась, глядя, как он поправляет небрежным жестом свои волосы. Весь его облик притягивал моё внимание словно магнитом. Лицо вспыхнуло, низ живота потянуло, к горлу подступил ком и закружилась голова. Внезапно он поднял взгляд в мою сторону, и я быстро отпрянула от окна. Занавеска предательски закачалась.

Мадонна, вот ведь неудобно-то как!

Может Алексу самому теперь неприятно со мной общаться, когда он увидел какая я слабачка. А я ещё и подглядываю здесь за ним.

Я так распереживалась, что не стала спускаться, пока они с Эммой не укатили. Ненавидела себя за то, что показала свою немощность и за то, что ищу встречи с ним и подглядываю.

Я оправдывала свой порыв поговорить с Алексом, чтобы поблагодарить его, но чувствовала, что это не вся правда. Мне почему-то просто хотелось увидеть эти глаза в крапинку, его улыбку, услышать его голос. Но что-то весь мой пыл сразу куда-то пропал, как только я его увидела.

Нужно взять себя в руки. Так не может продолжаться. Но назойливые картины того вечера, его прикосновения к моему лбу, когда он проверял температуру моего тела, рука на талии, когда он помогал мне подняться в комнату. Всё это закружилось перед глазами и вызывало во мне приятную дрожь. Я села на кровать, обхватила свою голову руками и в бессилии зарычала.

Как только я услышала, что мерседес выехал за ворота, и они закрылись, то спустилась в гараж, взяла велосипед и поехала в город.

— Здравствуй Мира, — поздоровалась я с хозяйкой местного трактира.

— Мия, девочка, ты вернулась! — женщина радушно раскрыла объятия и поцеловала меня в обе щеки. - И как тебе после Сорбонны? Не скучно в нашей деревне?

— Да пока скучать особо некогда было, — я присела за столик.

Мира, тучная, добродушная хозяйка небольшого заведения в центре ла Перла всегда была добра ко мне. Мы с её сыном Джеромом учились в одной школе. Он был меня на год старше. Когда-то мы были лучшими друзьями, но потом жизнь раскидала нас в разные стороны. Мы практически перестали общаться. По моей вине. Он хотел стать больше, чем просто приятели, но, а я – нет.

— Как Джем поживает? Он здесь в городе?

— Здесь, куда он от мамки денется, — рассмеялась Мира. – Нормально вроде поживает. Хотя кто его на самом деле знает. Вы же молодые своим матерям не особенно много рассказываете.

Я потупила взгляд. Если бы у меня была мама, я бы ей точно всё рассказывала. Делилась бы самым сокровенным. Хотелось верить, что моя мама меня бы никогда не осудила и была бы мне лучшей подругой.

Мира, видимо, поняла по моему печальному взгляду, что я с ней не согласна насчёт матерей, и тут же запричитала:

— Ой, прости деточка, не подумала я. Прости родная, — она покраснела, затеребила фартук и сорвалась с места. Принялись хлопотать за барной стойкой. — Что тебе принести? Кофе? Капучино?

— Свежевыжатый сок, если можно, спасибо.

— Конечно, можно, сейчас сделаю, — Мира достала пару огромных ярко-оранжевых апельсинов, взяла большой нож и одним привычным взмахом разделила их на четыре половики.

Когда соковыжималка перестала жужжать, она подошла ко мне. Поставив рядом стакан с соком, присела за соседний стул.

— Как ты? Расскажи лучше о себе.

— Да вроде нормально. Пока заново привыкаю к старой жизни, — грустно улыбнулась я и сделала глоток. Поморщилась. Было немного кисло.

— Сахару добавь, — Мира пододвинула ко мне коробочку с пакетиками сахара.

Я жестом показала, что не надо.

— Что твоя тётка? Опять небось делами тебя завали? Что-то ты какая-то бледная, девочка.

— Многочасовой переезд тяжело дался, — ответила я, сделав ещё глоток сока. Уже не так кисло. – Амелия отдыхать уехала. Мне приказала ужин для здешних шишек из администрации организовать. Что-то она опять затевает.

Мира неодобрительно покачала головой. Она не любила мою мачеху и её дочь тоже.

Я неспроста зашла к Мире. Она лучший повар в этом городе и готовила так, что можно была съесть всё вместе с тарелкой. Из всех поваров в этом городке лишь она одна могла согласиться мне помочь с ужином. И не из-за денег, а потому что ко мне хорошо относилась. Когда мы с её сыном перестали часто общаться, Мира очень расстроилась. И я продолжила приходить к ней, помогать, если была нужна помощь или просто поболтать.

— Я хотела попросить тебя об услуге, — мне было неудобно просить её, но одна я ни за что не справлюсь с заданием тёти, а к другим идти мне тем более не хотелось. – Мне очень нелегко тебя об этом просить, но ты могла бы помочь мне с этим ужином? За оплату естественно.

Женщина зло прищурилась, сжала губы. Когда-то давно они повздорили с моей мачехой и Мира до сих пор злилась на неё.

— Детка, ты знаешь, что я твою тётку на дух не переношу, — я грустно улыбнулась. — И ей бы ни за какие деньги помогать не стала.