Больше чем друзья

8. Паника

– Мия, почему ты меня не помнишь? – Я смотрела на Алекса не мигая.

Сквозь туман в голове мелькали неясные воспоминания, как мы с Эммой, будучи совсем ещё маленькими, играли с ребятами из нашего городка. Но вот кого-то похожего на Алекса у меня вспомнить не получалось. Хотя сто́ит отметить, что я мало чего помнила из своего детства. Все картинки из прошлого были похожи на размытые мазки акварели по мокрой бумаге. И эти цветные линии никак не хотели выстраиваться в яркие образы.

– Не знаю... Все мои воспоминания о детстве, как вырванные кусочки из пазла. Сама не понимаю, почему так, — ответила я, чувствуя, как сердце на секунду замерло.

Алекс взял меня за руки и сделав шаг ближе, заглянул в глаза. Смешанные чувства накрыли меня. От его прикосновения сердце затрепетало и пустилось в дикую скачку. И в то же время его слова гудели как колокол в моей голове, создавая иллюзию иррациональной опасности.

Смотря в эти голубые глаза, я не понимала, почему именно его я не помню. Помнила Триш, Джема, Стива, и других ребят.

Как мы в детстве все вместе играли: то рядом с нашим особняков в лесу, то возле реки, то в развалинах старинного замка, что находился поблизости. Правда, это было так давно и до того, как нам с Эммой запретили выходи́ть за ворота усадьбы без сопровождения няни.

И кстати, по вине всё той же Эмма. Как-то мы убегали от неё, и она, упав, расцарапала себе лицо и колени о ветки. А затем пожаловалась Амелии, что мы играем в опасные игры и над ней бедняжкой издеваемся. Больше я со своими друзьями не играла, но их не забыла. А вот почему я не помнила среди них Алекса, я не понимала. Как такое возможно?

— А тот день твоего рождения помнишь, когда мы с ребятами, нашли тебя на берегу реки? — продолжил расспрашивать меня Алекс, и в его голосе проскользнуло столько боли, что мне стало не по себе.

Неожиданно я почувствовала внезапную слабость, колени подкосились и тело стало оседать на землю. Алекс успел поддержать меня и помог присесть на скамейку.

Его слова вызвали во мне тошнотворную пустоту и головокружение. Она волной накатила на меня, и по телу поползли холодные мурашки. Окружающие предметы стали словно в тумане. Резко закололо в области сердце. Я часто задышала, чувствуя, как оцепенение и страх сковывают всё тело.

— Мия, что с тобой? Тебе плохо? — озабоченный голос Алекса глухо доносился до меня, словно издалека. — Прости, прости меня, я не знал, что ты так среагируешь!

Я наблюдала, как Алекса заметался, встал со скамьи, разводил в сторону руки и явно не понимал, что ему делать.

Озирался по сторонам в поисках кого-нибудь, кто бы мог помочь, но мы были на террасе одни.

Он вновь взял меня за руки:

— Мия, дыши! Мия, ты слышишь меня? Просто глубоко дыши! Я принесу воды. Позову кого-нибудь на помощь. Я не знаю, что надо делать в такой ситуации! Посиди, хорошо? Подожди меня.

Хотелось ему сказать, чтобы он не беспокоился, но я не могла вымолвить и слова. В горле всё сдавило, а во рту пересохло. Давно я не ощущала этих приступов паники, что успела и позабыть, насколько это бывает страшно и неприятно. Мне просто нужно дышать и считать, отмечая предметы и звуки вокруг. А ещё хорошо бы остаться одной, чтобы не видеть ничьих озабоченных и взволнованных лиц. Просто отсидеться и отдышаться.

Я кивнула Алексу, в знак того, что слышу его и он побежал в зал.

Внезапный грохот музыки, когда он открыл дверь, вывел меня из ступора. Из глаз хлынули слёзы. Внезапное накатившее на меня чувство ужаса вызвало ощущение, что я нахожусь под водой и мне страшно дышать. О чём Алекс вообще говорил? Какой берег реки? Я ничего такого не помнила из моего детства. Но по тому, как среагировало моё тело на этот вопрос о реке,, я понимала, что здесь не всё так просто. Что же скрывает от меня моя память? От чего пытается уберечь?

— Мия, с тобой всё в порядке? Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? — из-за спины раздался мужской голос.

Когда на террасе появился Чак, я не заметила. Подняла голову и сквозь пелену слёз посмотрела на него. Громкий всхлип рыданий неожиданно вырвался откуда-то из глубины моей души. Чак тут же опустился на скамью, притянул к себе и крепко обнял меня.

— Ну, ну, всё в порядке. Я здесь. Всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду. Хочешь, я прямо сейчас пойду и набью ему морду?