Больше чем друзья

12. Объяснения

— Мия, ты слишком много извиняешься, как по мне, я же ни в чём тебя не обвиняю. Лучше расскажи, что тебя так расстроило с самого утра, и будем считать, что мы квиты.

— Амелия. Моя тётя.

– Ты живёшь с тёткой? – спросил Чак.

— Да, и по совместительству моей мачехой. Она меня удочерила, когда я была ещё совсем крохой.

— О, теперь мой черёд извиняться. Прости, я не знал.

— Я тебя прощаю, — улыбнулась я. — Откуда тебе было знать об этом. В моих соцсетях этого не написано.

Мы рассмеялись.

— Так что произошло? У вас с ней конфликты?

— Да не особо. В большинстве своём я во всём с ней соглашаюсь, как раз чтобы не было этих конфликтов. Но сегодня вообще не в этом дело. Просто у неё что-то случилось на фирме, а я невольно стала свидетельницей её разговора с адвокатом. Меня это сильно встревожило, и я теперь не знаю, как на это реагировать. И вообще, должна ли я что-то предпринимать, чтобы защитить её.

Некоторые время мы шли молча. Когда мы поравнялись с домом Триш, я вспомнила, что забыл написать подруге, что зайду.

— Мне надо позвонить. Я совсем забыла предупредить подругу, что собираюсь навестить её.

— Хорошо. Мне подождать, вдруг её нет дома?

Я хотела отказаться, но потом передумала. Тем более мы не обсудили с Чаком выставку. А я хотела ещё уточнить у него, что лучше туда надеть.

Триш на телефонный звонок не ответила. Я написал ей, что есть разговор, и в ближайший час я буду в баре у Миры, и попросила её перезвонить мне.

— Возвращаемся в кафе? — Чак тоже кому-то отправлял сообщения.

— Да, я написала, что немного подожду её там. Но неизвестно, когда Триш ответит.

Мы повернули назад. Солнце начинало припекать всё сильнее. Близился полдень.

— Ты что-то важное хотела с ней обсудить? — спросил меня Чак.

— Посоветоваться хотела. Может, Триш смогла бы мне подсказать, как лучше поступить.

Чак не стал расспрашивать подробности.

— Расскажи мне, как обычно проходят выставки твоего отца? Там есть дресс-код? Просто даже не представляю, что надеть, — решилась задать я вопрос.

— Да всё как обычно на таких мероприятиях. Каждый выделывается как может. Обычно во что-то дерзкое и экстравагантное предпочитает одеваться поклонники таланта моего предка. Ходят туда-сюда, пьют халявное шампанское и лопают тортильи с чёрной икрой.

Мне стало грустно по этому поводу. Мало того что мне в принципе нечего было одеть, так я ещё и абсолютно не понимала ничего в экстравагантном стиле одежды.

— Проблема. Я предпочитаю простые и удобные вещи, - сказала я.

— Ты можешь надеть всё, что пожелаешь, а я поддержу тебя. Будем вдвоём выглядеть, как самые простые и удобные люди, — отшутился Чак.

Но мне было невесело. Мало того что деньги придётся брать без спроса, так я ко всему прочему ещё и не знаю, что покупать. Может, ну её, эту выставку. Не вовремя она как-то. Сейчас мне бы с заморочками семьи справиться. Ещё этот ужин. Будь он неладен.

Чаку пришло сообщение. Он быстро прочёл, но отвечать не стал. Зазвонил телефон. Он даже не взглянув, отключил звук.

Мне показалось, что он о чём-то забеспокоился.

Я выждала пару минут, с надеждой, что он поделится сам тем, что его расстроило, но Чак шёл молча.

— Что-то случилось? — я решила нарушить наше затянувшееся молчание.

— У кого? У меня? Нет, всё в порядке. Почему ты спрашиваешь?

— Мне показалось, ты чем-то расстроен. На звонок не ответил.

— Это друг. Ничего важно. Потом перезвоню. К слову, я за тебя переживаю. Думаю о том, что ты сказала про свою мачеху.

— Да, я тоже переживаю. Боюсь, она вляпалась в какие-то неприятности, и теперь, и сама может пострадать и мы с Эммой вместе с ней.

— Вы тоже?

Я не ответила. Пожала плечами и продолжила идти вперёд. Чак отстал, и я обернулась. Он остановился и присел на скамейку. Я подошла к нему.

— Присядешь?

Села рядом.

— Слушай, я очень хотел бы тебе помочь советом, хоть каким-то. Но понимаю, что ты не хочешь, да и не должна мне открывать ваши семейные тайны. Но подумай, может, я или мои семейные связи тебе могли бы пригодиться.

Я не отвечала. Не хотелось мне посвящать его в подробности своих взаимоотношений с тёткой и Эммой. Была бы возможность, я бы вообще о них ему не рассказывала. Да и помощи просить не любила. Чувствовала сразу какую-то свою ущербность, что сама справиться с жизнью не могу.

— Мия, — Чак развернулся ко мне лицом, взял мои ладони в руки. Я смутилась. Опустила глаза. — Ты мне очень нравишься. И я бы хотел, чтобы мы стали друзьями. О большем я пока и не смею мечтать.

Со мной творилось что-то странное. Я вспомнила лицо Алекса, когда он, глядя на меня снизу вверх, произнёс эту фразу про друзей у нас в доме.
В голову полезли какие-то воспоминания, обрывки картинок, когда я была ребёнком. В груди ухнуло, жар прошёлся по всему телу. Сердце запрыгало, как тигр в клетке. Я чувствовала злость, и сама не понимала почему. Хотелось закричать, сказать, чтобы все они оставили меня в покое со своей "дружбой". Может, я не хочу дружбы, может, мне хочется чего-то большего. Я, что, по их мнению, ничего другого не заслуживаю, кроме этой прокля́той дружбы?!

Пока я боролась сама с собой, Чак не отпускал мои руки и внимательно смотрел на меня. Вспышка гнева так же внезапно прошла, как будто её и не было. Я увидела, что злюсь не на Чака, а на Алекса. Почему этот парень моей сестры вызывал во мне столько бурных эмоций и такую злость, я не могла понять.

— Мия, почему ты молчишь? Неужели я настолько тебе неприятен?

Вот он, этот дурацкий вопрос, который я ненавидела всеми фибрами души. Мне не хотелось сейчас обсуждать мои к нему чувства до зубного скрежета.

— А что ты хочешь, чтобы я тебе ответила, Чак? — чёрт, ну почему я такая эмоциональная. Надо быть более строгой к себе. — Не знаю, что я к тебе чувствую. Просто не знаю. Я пока просто присматриваюсь, мне интересно с тобой общаться. Не слишком ли рано для таких объяснений и подобных вопросов? И вообще, давай обсудим наши отношения в другой раз, договорились? Мне сегодня правда не до этого.