Больше чем друзья

22. Отблески огня

Ковыряясь в тарелке, я чувствовала себя настолько разбитой и уставшей, что сил улыбаться больше не осталось. Чак завладел всем вниманием публики своими байками и шутками, так что все благополучно забыли и об отсутствии Амелии и о том, что это не ресторан, а деловой ужин. И раз их всех сюда пригласили, то, значит, хотят поговорить о делах. Но Эмма так же, как и все, жадным взглядом ловила каждое слово Чака, смеясь над любой, даже самой несмешной его шуткой. Мне это всё порядком надоело.

Незамеченная никем, я встала из-за стола и направилась в дом, в гостиную. Вечерняя прохлада летнего вечера в горах обычно освежала после знойного дня, но не сегодня. Меня пробирал озноб.

Лишь сейчас я могла признаться себе открыто, что переживала.

В голове, словно играющая где-то вдалеке давно забытая мелодии звучал подслушанный мной разговор. Как бы я на дух не переваривала свою мачеху, но зла ей не желала. Всё же, как ни крути, а я благодарна ей за то, что меня не отдали в сиротский дом. С ясностью, до боли в груди я прочувствовала возможные последствия того, если и правда с Амелией что-то случилось. Сводная сестра может плакать и рыдать сколько угодно, но хозяйничать ей никто не помешает уже сейчас. И что тогда может случиться, я даже представлять не хотела. Эмму могла контролировать лишь Амелия, а без своей матери та точно слетит с катушек.

Почему-то очень хотелось разжечь камин, погреться у огня. Почувствовала себя такой одинокой, а мои мечты показались мне прогоревшими уголёчками давно потухшего костра. Стало грустно и обидно. В глазах защипало и я шмыгнула носом.

— Надеюсь, не я причина этих слёз, — оглянувшись, я увидела Чака в дверном проёме. Тот стоял, облокотившись спиной на косяк. Прошёл в комнату, поставил бокал на камин, достал белоснежный платок из кармана и протянул мне. — Он чистый, не бойся.

— Ты здесь ни при чём, - сказала я жёстко и жестом показала, что платок не требуется. — Я не плачу, а просто замёрзла.

— В такую жару? Удивительно, — молвил парень с интересом, глядя на меня. — Почему ты не с гостями? Твоя сестра вовсю развлекается там.

Я проигнорировала его слова.

— Чак, что ты здесь на самом деле делаешь? — пристально посмотрела ему в глаза.

— Здесь вообще, или в этой комнате в частности?

— Прекрати ломать комедию, пожалуйста. Ты прекрасно понимаешь о чём я.

Красивое лицо парня немного погрустнело, и возникла морщинка озабоченности на лбу:

— Ты не отвечала, не писала, я переживал, — он подошёл ко мне ближе. — И привёз тебе официальное приглашение на выставку отца.

Он протянул мне бежевый, тисненный золотым вензелем конверт, и я уставилась на него не мигая.

— Надеюсь, ты не передумала? — Чак настойчиво всунул приглашение мне в руку.

— Благодарю, но не думаю, что это будет сейчас уместным. Амелия…

— Я так и понял, что хозяйка и не появилась. Как, кстати, там наш союз “разума и дедукции”? Шеф – частный детектив не звонила?

— Нет, Триш не звонила, но брось, неужели и ты и правда загорелся этой сумасбродной идеей?

— Кончено! И это между прочим очень хорошая идея. Ты сама не пробовала позвонить своей подруге, вместо того, чтобы себя изводить? Может та уже что-то выяснила.

— Если бы Триш что-то узнала, то она бы сама позвонила. И, вообще, знаешь, когда исполняешь роль Золушки, особо не до этого, — разозлилась я. Такое чувство, что все эти дни после нашего разговора делать мне больше нечего было, как на телефоне виснуть. — У меня нет прислуги, в отличие от некоторых. Я сама и есть прислуга в этом доме, если ты ещё не понял.

В сердцах отвернулась, взяла кочергу и стала расшвыривать давно погасшие угли в камине.

Чак подошёл ко мне сзади, аккуратно взял за плечи:

— Ну, Мия, всё хорошо, не дуйся, — почувствовав жар от его ладоней, я ещё сильнее ощутила холод.

— Да ты дрожишь! Что-то случилась? Ты вся бледная и руки трясутся.

— Ничего такого, — ответила я тихо, не поворачивалась. — Вроде чудесный вечер получился, а я вся на нервах, сама не понимаю, что со мной.

— Ты пока присядь, отдохни, я тебе принесу что-нибудь выпить, — Чак забрал у меня из рук железную кочергу, и легонько подталкивая, проводил к дивану.

Нужно было развести всё-таки огонь, подумала я, присаживаясь, и накидывая на себе плед. Но сейчас у меня просто сил на это нет.